<<
>>

2.4. Возникновение новой правовой связи между должником и третьим лицом

Одной из предпосылок и оснований участия третьего лица в исполнении гражданско-правового обязательства является интерес в возникновении «новой» правовой связи («нового» обязательства) между должником и третьим лицом, в котором третье лицо становится кредитором.

Особенностью реализации интереса третьего лица, результатом которой выступает возникновение новой правовой связи, является то, что третье лицо, как правило, не связано ни с одной из сторон основного обязательства какой-либо юридической связью. Достижение интереса происходит:

-при исполнении просроченного денежного обязательства за должника;

-путем совершения действий в чужом интересе без поручения (глава 50 ГК);

-при исполнении обязательств должника третьим лицом в процедуре банкротства (ст. 113 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Первый случай представляет собой возложение исполнения обязательства, с той особенностью, что ему предшествует заключение договора займа между должником и третьим лицом. Как уже отмечалось ранее, условие договора займа о передаче объекта займа иному, чем должнику, лицу не противоречит законодательству, и исполнение этого условия будет являться надлежащим исполнением договора займа.

В пункте 2 ст. 313 ГК РФ закреплен перечень оснований, в которых третье лицо имеет право исполнить обязательство независимо от возложения исполнения и без уведомления третьего лица, а у кредитора существует обязанность принять такой исполнение. В соответствии с этим пунктом, если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом в случае, если должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства. Рассмотрим исполнение третьим лицом просроченного денежного обязательства за должника.

Как отмечал К.П.

Победоносцев, третье лицо может произвести исполнение обязательства должника перед кредитором для того, чтобы купить у кредитора обязательство и вступить на его место.[147] Теоретический подход о безусловной возможности исполнения третьим лицом за должника денежного обязательства превратился в установленное законодательством правило. Важным моментом является то, что, согласно подп.1 п.2 ст. 313 ГК РФ исполнение денежного обязательства в отсутствие какого-либо возложения при обязанности кредитора принять такое исполнение возможно только при просрочке исполнения денежного обязательства. Динамика обязательства при исполнении должников обязанности должника в денежном просроченном обязательстве выглядит следующим образом: при исполнении обязанности должника третьим лицом, основное обязательство прекращается или изменяется совокупный размер обязанности должника, и возникает новое долговое обязательство уже между третьим лицом и должником. Вместе с тем, такое положение, введенное законодателем без каких-либо ограничений, может повлечь за собой нарушение прав должника.

Так, законодательная конструкция подп. 1 п.2 ст. 313 ГК РФ сформулирована так, что кредитор не обязан осведомляться о тех мотивах или основаниях, в соответствии с которыми третьи лицо производит исполнение. Такого же мнения придерживается и судебная практика[148]. Вместе с тем, такая позиция вызывает недоумение. Как указал Высший арбитражный суд РФ в Постановлении Президиума ВАС РФ от 28.10.2010 № 7945/10 по делу № А40-66444/09-3-599, исполнением, произведенным третьим лицом за должника, не должны быть нарушены права и законные интересы должника.[149] Однако, в этом же Постановлении, утверждающем об отсутствии полномочий по проверке оснований возложения (а равно и иных оснований, в соответствии с которыми третье лицо осуществляет исполнение за должника), суд противоречит сам себе, поскольку невозможно убедиться в том, что производимое исполнение не нарушит интересы должника, не проверив основание возложения исполнения или отсутствие такового, что должен сделать любой добросовестный кредитор.

В этой связи позиция, изложенная в указанном Постановлении, не основано на законе и противоречит закрепленному в ГК РФ принципу добросовестности участников гражданского оборота.

Законодателем также не решен вопрос, необходимо ли наличие какой-либо правовой связи между должником и третьим лицом до момента начала исполнения последним обязательства. Исходя из толкования вышеуказанной нормы, можно прийти к выводу, что законодателем не берется в расчет согласие либо последующее одобрение должника на исполнение третьим лицом просроченного денежного обязательства. Более того, не учитывается и воля кредитора, в связи с чем исполнение денежного обязательства может быть произведено и помимо его воли.[150]

Однако исполнение денежных обязательств за должника без его согласия в любом случае представляется неразумным, и открывающим дорогу злоупотреблению правом недобросовестным участникам гражданского оборота. К примеру, исполнение коллекторским агентством обязательства должника повлечет за собой возникновение нового обязательства, зачастую с условиями менее выгодными, чем те, которые существовали в первоначальном обязательстве. Более того, законодательство не запрещает банковским организациям исполнять обязанность должника перед ругой банковской организацией, что может привести к «перекидыванию» клиента из одного банка в другой. В этой связи необходимо ограничить круг субъектов, которые вправе исполнить просроченную денежную обязанность должника. В настоящее время судебной практикой подтверждается, что право третьего лица на исполнение денежного обязательства должника не является абсолютным. Так, если в результате исполнения денежного обязательства должника третьим лицом кредитор, лишенный против его воли права требования к должнику, утратил возможность влиять на ход процедуры банкротства, действия третьего лица могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. В таком случае у кредитора отсутствует обязанность принять предложенное исполнение.[151] На «абсурдность» норм новой редакции ст.

313 ГК РФ обратил внимание и А.В.

Егоров, отмечая, что третье лицо, перекупающее долг у кредитора помимо его воли, сам становится на место кредитора, а тот, у кого он перекупил долг, оказывается третьим лицом по отношению к данному обязательству. Если формально толковать ст. 313 ГК РФ - нет препятствий к тому, чтобы бывший кредитор мог перекупить этот долг, и в результате получается «нескончаемый круговорот платежей в природе»[152].

Следует отграничивать исполнение обязательства третьим лицом и уступку права требования (цессию), финансирование под уступку денежного требования. При них не происходит исполнения обязанности должника, а, фактически, происходит выкуп третьим лицом права требования кредитора к должнику.[153] Этот выкуп основан на соглашении первоначального кредитора и нового кредитора и, по общему правилу, осуществляется без согласия должника, при этом, как отмечает В.А. Белов, общим законодательным правилом о форме договора сингулярной сукцессии (активной цессии или уступки права требования) должно быть правило о письменности его формы, а теория зависимости должна применяться только к договорам уступки требований, возникших из сделок, заключенных в форме более строгой, чем письменная.[154] То, что уступка права требования происходит на основе соглашения, т.е. взаимного согласия сторон, является основным отличием цессии от исполнения третьим лицом просроченного денежного обязательства должника в порядке подп.1 п.2 ст. 313 ГК РФ, поскольку исполнение по правилам подп.1 п.2 ст. 313 ГК РФ не требует ни предварительного соглашения должника и третьего лица, ни должника и кредитора, ни кредитора и третьего лица. При заключении соглашения о цессии кредитор может отказаться от уступки, но при исполнении обязанности с использованием механизма, предусмотренного подп.1 п.2 ст. 313 ГК РФ, у кредитора отсутствует возможность отказа от принятия исполнения. Кроме того, динамика обязательства в случае цессии будет выражаться не столько в динамике объема прав и обязанностей субъектов, сколько в динамике самих субъектов, т.е. не произойдет изменение размера обязанности должника, произойдет только перемена лиц в обязательстве.

Несмотря на то, что действия третьего лица могут совершаться с правовой точки зрения в интересе другого лица (должника в основном обязательстве), при совершении действий в чужом интересе без поручения нельзя исключать элемент интереса самого третьего лица в осуществлении таких действий. Особенность действий в чужом интересе без поручения состоит в том, что у лица не всегда существует непосредственный интерес в возникновении правовой связи между ним и должником, в некоторых случаях, этот интерес может возникнуть после совершения действий. Представляется недостоверной позиция, согласно которой у лица, совершающего действия в чужом интересе без поручения, по смыслу положений законодательства, прежде всего должен отсутствовать собственный интерес в совершении указанных действий.[155] Действия любого субъекта права основаны на его внутренних побуждениях, в том числе и на его интересе в возникновении долга на стороне лица, в интересе которого он совершает действия. Даже в том случае, если интерес гестора не носит имущественного характера в виде получения вознаграждения, интерес проявляется в установлении новой правовой связи гестор-должник.

Действия в чужом интересе без поручения известны праву со времен Древнего Рима как negotiorum gestio.[156] В российском праве самостоятельное

обязательство, возникающее из действий в чужом интересе, длительное время отсутствовало, хотя отдельные виды подобных действий охватывались правилами о последствиях заключения сделки неуполномоченным представителем (ст. 63 ГК РСФСР 1964 г.) и о возмещении вреда, понесенного при спасании

социалистического имущества (ст. 472 ГК РСФСР 1964 г.). В свое время О.С. Иоффе подчеркивал, что для возникновения такого обязательства необходимо, чтобы имуществу угрожала опасность гибели или урона в смысле не только физического уничтожения, но и незаконного присвоения, опасность должна быть реальной, а не мнимой, наличной, а не вероятной.[157]

Впервые институт обязательств из действий в чужом интересе без поручения был закреплен в ст. 118 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 года.[158] В соответствии с нормой этой статьи закреплялись следующие основания возникновения обязательства из ведения чужих дел без поручения: совершение сделки в интересах лица без полномочия; предотвращение реальной угрозы ущерба имуществу других лиц в условиях, исключающих возможность предупреждения о такой угрозе. В настоящее время институт действий в чужом интересе без поручения урегулирован нормами главы 50 ГК РФ.

Сторонами правоотношения из действий в чужом интересе без поручения выступают гестор (лицо, действующее в чужом интересе) и доминус (лицо, в чьем интересе действует гестор). Действиями в чужом интересе без поручения, согласно ст. 980 ГК РФ, признаются действия гестора, совершаемые без поручения, иного указания или заранее обещанного согласия заинтересованного лица, доминуса, в целях предотвращения вреда его личности или имуществу, исполнения его обязательства или в его иных непротивоправных интересах, совершавшиеся гестором исходя из очевидной выгоды или пользы и действительных или вероятных намерений заинтересованного лица и с необходимой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью. Несмотря на широкий охват действий, которые могут совершаться в чужом интересе без поручения, в рамках настоящего исследования будут рассмотрены только те действия, которые связаны с исполнением уже существующего обязательства между должником (доминусом) и кредитором. При этом следует отметить, что гестор может исполнить не только договорные, но и определенный круг внедоговорных обязательств.

Гражданское законодательство, регулирующее действия в чужом интересе без поручения, не устанавливает ограничений по субъектному составу, следовательно, действовать в чужом интересе могут на равных основаниях как физические, так и юридические лица. Вместе с тем, возможность действия юридического лица в чужом интересе без поручения ограничена его уставными документами, а также требованиями наличия лицензии на осуществление деятельности, частью которой являются эти действия. Так, представляется невозможным исполнение обязательства из договора поставки или иного предпринимательского договора некоммерческой организацией, если это противоречит целям ее деятельности. Исключение из числа субъектов законодателем закреплено для органов государственной власти или местного самоуправления, предмет деятельности которых связан с действиями в чужом интересе без поручения и является одной из целей их деятельности, а также соответствуют целям формирования данного органа.

Сущность института действия в чужом интересе без поручения состоит в том, что в результате совершенного в чужом интересе действия возникает обязательство, содержанием которого является обязанность заинтересованного лица (доминуса) возместить понесенные расходы лицу, которое совершило такие действия. Однако в науке не выработано единого подхода в определении правовой природы действий гестора. Д.А. Балыкин выделял фактические действия (юридические поступки) или односторонне-обязывающие сделки, совершаемые одним лицом к очевидной пользе другого лица, влекущие возникновение обязательств квазиделиктного или квазидоговорного характера.[159] Представляется спорным утверждение о том, что по юридической природе действия в чужом интересе без поручения представляют собой разновидность самозащиты гражданских прав.[160] В первую очередь это связано с тем, что самозащита права осуществляется субъектом от своего имени и своими средствами.[161] Единственным случаем, в котором можно рассматривать действия гестора в качестве самозащиты прав, является действия лица в целях сохранения своей имущественной сферы, однако в таком случае представляется неверно говорить о действиях в чужом интересе без поручения. Совершаемые гестором действия могут быть как фактического, так и юридического содержания. При этом фактические действия представляют собой юридические поступки, а юридические действия - сделки.[162]

Исходя из законодательного определения действий в чужом интересе без поручения, для признания лица действующим в чужом интересе без поручения и порождения соответствующего правового результата, необходимо соблюдение совокупности условий, закрепленных в законе. Во-первых, отсутствие данного третьему лицу поручения, указания на совершение действий, или заранее обещанного согласия (данного до начала совершения действий) на эти действия. По мнению Е.О. Харитонова, согласие не должно быть дано заранее, а также не должно быть дано в ходе осуществления деятельности в интересах другого лица.[163] Следовательно, гестор подразумевается действующим без оглядки на доминуса, при этом последний не знает и не должен знать о том, что гестором совершаются действия в его интересе. Это правила не распространяется на случаи, когда действия совершаются в присутствии гестора, к примеру, при спасении его имущества либо его самого. При несоблюдении этого условия действия гестора стоит рассматривать как действия, совершенные во исполнение поручения, и в таком случае не возникнет правоотношения из действия в чужом интересе без поручения. Таким образом, действия в чужом интересе без поручения подразумевают отсутствие договорных отношений между гестором и доминусом относительно действий, которые были совершены гестором, в противном случае не имеется оснований для применения к таким отношениям положения Г ражданского кодекса, применяемых при действиях в чужом интересе без поручения. Во-вторых, действия гестора должны совершаться исходя из очевидной выгоды или пользы и действительных или вероятных намерений заинтересованного лица, в противном случае не возникает отношений из действий в чужом интересе без поручения. Довольно трудно определить критерии «действительности» или «вероятности» намерений доминуса. Представляется это намерения и интересы, которыми руководствуется любой разумный человек в конкретной ситуации. Не подлежат возмещению по правилам Главы 50 ГК РФ расходы, понесенные лицом не в чужих интересах, а исключительно в своем собственном, к примеру, в случае улучшения имущества, предоставленного ему по договору аренды. Однако ст. 987 ГК РФ закреплено правило, в соответствии с которым если действия, непосредственно не направленные на обеспечение интересов другого лица, в том числе в случае, когда совершившее их лицо ошибочно предполагало, что действует в своем интересе, привели к неосновательному обогащению другого лица, применяются правила о неосновательном обогащении. В-третьих, действия должны совершаться с необходимой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью, если же это условие не выполнено, то доминус может потребовать у гестора возместить причиненный его действиями вред. В-четвертых, как отмечал М.И. Брагинский, действия лица должны совершаться добровольно и за его счет.[164] В-четвертых, исходя из толкования ст. 981 ГК РФ, у гестора на момент начала действий в интересах доминуса должна отсутствовать возможность получить согласие доминуса на совершение в его интересах действий.

Необходимо определить пределы действий гестора при участии в исполнении обязательства, стороной которого является доминус. Главой 50 ГК РФ не ограничен круг обязательств, которые могут быть исполнены гестором, однако утверждать, что он может исполнить любое обязательство доминуса, неверно, поскольку существуют обязательства, которые может исполнить только первоначальный должник основного обязательства, как в силу закона или договора, так и в силу его личных качеств. Соотношение норм Главы 50 ГК РФ с нормами об исполнении обязательства третьим лицом представляет определенный интерес. Исполнение обязательства гестором подчиняется лишь отдельным правилам ст. 313 ГК РФ, поскольку действия гестора отличаются от случаев, предусмотренных пунктами 1 и 2 ст. 313 ГК РФ. Отличием действий гестора от действий третьего лица, на которое возложено исполнение обязательства, является, в первую очередь, отсутствие правовой связи между ним и кредитором и, соответственно, отсутствие возложения в соответствии с п.1 ст. 313 ГК РФ. Опасность утраты прав на имущество должника представляет собой особое основание вмешательства третьего лица, преследующего иной интерес, в и гражданско-правового обязательства. Действия гестора подпадают только под случай, урегулированный пп.1 п.2 ст. 313 ГК РФ, связанный с добровольным исполнением просроченного денежного обязательства должника. Поскольку действия гестора предпринимаются по собственной инициативе, в отличие от действий третьего лица, осуществляющего исполнение возложенной обязанности, у кредитора лишь есть право принять предложенное гестором исполнение.

Принимая во внимание общие правила исполнения обязательства третьим лицом, представляется возможным исполнение гестором как денежных, так и неденежных обязательств, таких как выполнение работы, исполнение обязательств по передаче вещей в собственность, при этом момент исполнения должником обязательства должен наступить на момент действий в чужом интересе.

Возможность исполнения денежного обязательства гестором не вызывает сомнений, поскольку деньги являются особым объектом гражданского права, определенным родовыми признаками и обладающим повышенной оборотоспособностью, поэтому у кредитора не может возникнуть возражений относительно предмета исполнения. Допустимо исполнение внедоговорных обязательств, возникших в связи с причинением вреда имуществу либо в связи с неосновательным обогащением. Представляется возможным также и исполнение обязательств из причинения вреда здоровью несмотря на установленный законодательством особый порядок исполнения такого обязательства, предусматривающим личное исполнение должником платежей. Поскольку такое обязательство по своей природе и предмету является денежным, кредитору безразлично, от кого именно будет исходить исполнение обязанности должника - от него либо от третьего лица, имеющего интерес в динамике этого обязательства.

По вопросу исполнения гестором неденежных обязательств, следует отметить, что безоговорочно возможно исполнение обязательств из договоров о передаче вещей, определяемых родовыми признаками, например, по обязательству из договора поставки, поскольку такие вещи юридически являются заменимыми, в отличие от индивидуально-определенных вещей, являющихся юридически незаменимыми и которые не могут оказаться во владении гестора. Однако ряд препятствий может возникнуть при исполнении гестором обязательств личного характера, которые могут быть исполнены при наличии должных навыков у гестора, например, обязательства по оказанию услуг репетитора, при этом на такое исполнение необходимо согласие кредитора. Вместе с тем, невозможно исполнение гестором обязательств, неразрывно связанных с личностью должника, например, из договора авторского заказа, при отсутствии у гестора подобных навыков либо познаний, и сделок, исполнение которых, согласно закону, может произвести только должник.

При исполнении обязанности за должника гестором, кредитор обязан убедиться, что гестор вправе исполнить соответствующую обязанность (к примеру, убедиться в наличии у юридического лица права на совершение таких действий).

Однако, поскольку действия в чужом интересе характеризуются отсутствием поручения или любого согласия на исполнения такого обязательства, при условии, что гестор является надлежащим субъектом, у кредитора отсутствуют основания для отказа в принятии надлежащего исполнения.

Поскольку помимо совершения фактических действий, гестор может совершать и юридические действия, в том числе сделки, законом урегулированы последствия совершения гестором сделки, в результате которой возникнет новое правоотношение. В соответствии со ст. 986 ГК РФ, права и обязанности по сделке, заключенной в чужом интересе, переходят к лицу, в интересах которого она совершена, при двух условиях: 1) одобрения доминусом сделки и 2) если другая сторона не возражает против такого перехода либо при заключении сделки знала или должна была знать о том, что сделка заключена в чужом интересе. Особо подчеркнем то обстоятельство, что, если сторона знала о том, что заключает сделку с гестором, действующем в интересах доминуса, выражение воли на переход прав не имеет юридического значения, поскольку такое выражение имеет значение только в том случае, если сторона не знала о том, что сделка совершает в интересах доминуса.

Теоретические трудности возникают с определением природы обязательства, возникающего в связи с действиями в чужом интересе без поручения. Представляется, что в случае одобрения доминусом, действия в чужом интересе без поручения порождает возникновение квазидоговорного обязательства[165], к которому применяются правила о договоре поручения или ином договоре, соответствующем характеру предпринятых действий. Однако в случае неодобрения действий гестора, на стороне доминуса возникает внедоговорное обязательство, содержанием которого является обязанность по возмещению расходов, понесенных гестором в связи с совершением действий в интересе доминуса.

Следует отметить, что одобрение сделки гестора по своим правовым последствиям схоже с одобрением сделки, заключенной неуполномоченным лицом или совершенной при превышении полномочий. Отличия состоят, в первую очередь, в процедуре перехода прав по сделке к одобряющему лицу. При одобрении сделки, совершенной неуполномоченным лицо или при выходе за пределы полномочий, права и обязанности по ней возникают у одобрившего лица, в соответствии с п.2 ст. 183 ГК РФ, с момента ее совершения. При одобрении же сделки гестора права переходят, во-первых, если другая сторона не возражает против такого перехода либо при заключении сделки знала или должна была знать о том, что сделка заключена в чужом интересе. Во-вторых, как представляется, права по сделке переходят в порядке перемены лиц в обязательстве и, в таком случае права и обязанности возникают у доминуса с момента перехода прав по сделке, а не с момента ее заключения гестором, поскольку он совершает ее от своего имени, хотя и в интересах доминуса.

Представляется спорным мнение, что предметом одобрения доминуса могут быть только юридические действия,[166] поскольку с одобрением действий закон связывает возмещение понесенных гестором расходов. При таком толковании предмета одобрения, расходы в результате фактически совершенных действий либо подлежат возмещению вне зависимости от их одобрения доминусом, что верно не во всех случаях, либо не подлежат возмещению вообще, что также неверно, поскольку в противном случае на стороне доминуса может возникнуть неосновательное обогащение. Гражданским законодательством не закреплены сроки, в течение которых доминус должен одобрить действия гестора, что может привести к злоупотреблению со стороны заинтересованного лица. Исходя из принципа добросовестности участников гражданских правоотношений, такое одобрение должно быть произведено в разумный при конкретных обстоятельствах срок, который должен исчисляться с момента, когда доминус узнал или должен был узнать о совершении в его интересах действий гестором.

После совершения действий в интересах доминуса, обязанностью гестора, в соответствии со ст. 989 ГК РФ, является предоставление отчета доминусу о результатах своих действий: полученных доходах, расходах и убытках. В случае исполнения обязанности доминуса, о полученных гестором доходах не может идти речи, поскольку действия совершались с целью исполнить обязательство, а расходы должны составлять не больше размера обязанности доминуса перед кредитором.

Следует отметить, что при исполнении обязанности доминуса гестором в порядке действий в чужом интересе без поручения, не происходит перевода долга. В первую очередь это связано с тем, что гестор не заменяет доминуса ни в качестве субъекта правоотношения, ни в качестве стороны договора. При переводе долга, напротив, происходит перемена лиц обязательстве, в частности, происходит замена должника. Во-вторых, квалифицирующим признаком действий гестора является осуществление действий без поручения или заведомо данного согласия, перевод же долга, в соответствии со ст. 391 ГК РФ производится по соглашению между первоначальным должником и новым должником с согласия кредитора, без которого такое соглашение считается ничтожным. Наконец, гестор, действуя в интересах доминуса, исполняет его обязанность в существующем обязательстве. При переводе же долга такого исполнения не происходит, происходит только перемена лиц без изменения размера обязательства.

Основной обязанностью гестора является уведомление заинтересованного лица о совершении в его интересе действий. Кроме того, гестор обязан разумный срок выжидать одобрения совершенных действий, кроме случаев, когда такое ожидание повлечет серьезный ущерб для заинтересованного лица. Как одобрение, так и неодобрение действий гестора влечет для доминуса возникновение обязанности по возмещению необходимых расходов и иного реального ущерба, понесенного лицом, действовавшим в чужом интересе. При этом законодатель не связывает обязанность возмещения с достижением гестором положительного результата, в соответствии с абз.2 п. 1 ст. 984 ГК РФ. Однако если действия гестора привели к положительному результату, он имеет право на вознаграждение, если такое право предусмотрено законом, соглашением с заинтересованным лицом или обычаями делового оборота. В соответствии со ст. 983 ГК РФ действия в чужом интересе, совершенные после того, как тому, кто их совершает, стало известно, что они не одобряются заинтересованным лицом, не влекут для последнего обязанностей ни в отношении совершившего эти действия, ни в отношении третьих лиц. При взаимосвязанном толковании статей 983 и 984, можно прийти к выводу о том, что доминус обязан возместить гестору те расходы, которые тот понес при совершении действий в интересах доминуса до момента неодобрения его действий. Одобрение может быть устным, письменным, или произведено иным способом, явно свидетельствующим об одобрении действий гестора (к примеру, доминус оплачивает заказ, сделанный для него гестором).

Таким образом, гестор, действуя в отсутствие какой-либо связи с доминусом, совершая действия по исполнению гражданско-правового обязательства, должником в котором является доминус, в его интересах, реализует тем самым свой интерес в возникновении новой обязательственно-правовой связи между ним и доминусом.

Особым случаем участия третьего лица (или третьих лиц) в исполнении гражданско-правового или даже совокупности гражданско-правовых обязательств, существующих между кредитором и должником, является исполнение обязательств должника третьим лицом в процедуре банкротства по правилам статьи 113 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). В соответствии с этой статьей третье лицо или третьи лица в любое время до окончания внешнего управления в целях прекращения производства по делу о банкротстве вправе удовлетворить все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, или предоставить должнику денежные средства, достаточные для удовлетворения всех требований кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов.[167] В отличие от конструкции интереса третьего лица в сохранении имущественной сферы, в данном случае интерес в возникновении новой правовой связи между третьим лицом и должником проявляется как основная предпосылка участия третьего лица в обязательстве, а не как следствие удовлетворения интереса третьего лица в сохранении своей имущественной сферы. Указанная статья предусматривает два возможных способа удовлетворения требований кредиторов: путем перечисления денежных средств на специальный банковский счет должника, открываемый внешним управляющим на основании определения суда, или в депозит нотариуса. Исходя из смысла ст. 113 Закона о банкротстве, речь идет именно об исполнении обязательства должника, т.е. об исполнении его обязанностей в том объеме, который требуется для полного погашения обязательства[168]. При этом исполнению подлежат только денежные обязательства должника. Законом о банкротстве установлены специальные по отношению к п. 2 ст. 313 ГК РФ правила, в связи с чем исполнение обязательств должника третьими лицами после введения первой процедуры банкротства допускается лишь с соблюдением порядка, предусмотренного законодательством о банкротстве[169]. Третье лицо обязано письменно уведомить арбитражного управляющего и кредиторов о начале удовлетворения требований, внесенных в реестр кредитором на момент начала удовлетворения требований. Законодательством о банкротстве установлен определенный срок для удовлетворения всех требований кредиторов, исчисляемый с момента вынесения арбитражным судом определения о принятии заявления третьего лица.

Этим способом могут воспользоваться и учредители (участники) должника, однако в этом случае интерес состоит в первую очередь в сохранении своей

имущественной сферы, а процедура не отличается от исполнения обязательств должника третьим лицом. Третье лицо может исполнить обязанности должника не только в целях создания новой правовой связи с ним, а также в целях сохранения своей имущественной сферы, поскольку, по завершению конкурсного производства все права на имущество должника будут считаться погашенными.

Следует отметить, что законодательством о банкротстве не определен механизм возмещения, которое должен предоставить должник третьему лицу в связи с исполнением последним обязательств должника перед кредиторами. Представляется невозможным применение к данной ситуации механизма суброгации, поскольку, суброгация представляет собой перемену лиц в обязательстве, однако в данном случае обязательство прекращается. Невозможно согласиться с мнением, что у третьего лица возникает право регрессного требования к должнику.[170] Согласно п. 14 ст. 113 Закона о банкротстве, денежные средства, перечисленные на специальный банковский счет должника или в депозит нотариуса, считаются предоставленными должнику на условиях договора беспроцентного займа, срок которого определен моментом востребования, но не ранее окончания срока, на который было введено внешнее управление. Таким образом, при исполнении третьим лицом обязательств должника как путем предоставления денежных средств должнику, так и путем самостоятельного удовлетворения требований кредиторов, возникает новое регулятивное обязательство, по правовой природе являющееся долговым, в частности, заемным. Адекватность рыночным отношениям условий о беспроцентности

предоставляемого должнику займа вызывает определенные сомнения, однако, в соответствии с абз. 2 п. 14 ст. 113 Закона о банкротстве, соглашением, одобренным органами управления должника, уполномоченными в соответствии с учредительными документами должника принимать решения о заключении крупных сделок, с лицом, осуществляющим удовлетворение требований кредиторов, могут быть предусмотрены иные условия предоставления денежных средств для исполнения обязательств должника.

Итак, на основании вышеизложенного можно сделать следующие основные выводы.

Третье лицо, воздействуя на динамику гражданско-правового обязательства, преследует интересы, достижение которых достигается с помощью различных действий. Так, интерес третьего лица в погашении существующей правовой связи между ним и должником в основном обязательстве достигается при осуществлении действий, направленных на исполнение обязанности должника в основном обязательстве, при возложении на третье лицо исполнения обязательства. Возложение может представлять собой соглашение, не являющееся договоров в пользу третьего лица, между должником и третьим лицом, в соответствии с которым третье лицо (являясь должником в этом конкретном соглашении) обязуется исполнить обязательство, существующее между должником и кредитором. Исполнение обязанности должника не влечет переход прав кредитора к третьему лицу: в результате такого исполнения либо возникает новое гражданскоправовое долговое обязательство между третьим лицом и должником, либо прекращается вспомогательное обязательство между третьим лицом и должником.

В случае исполнения третьим лицом обязательства за должника в силу возложения, за ненадлежащее исполнение неденежного обязательства, отвечает должник по правила ст. 403 ГК РФ, нормы же пункта 6 ст. 313 ГК РФ, в соответствии с которым за ненадлежащее исполнение неденежного обязательства отвечает третье лицо, распространяются только на случаи, когда третье лицо исполнило неденежное обязательство должника по своей инициативе в отсутствие возложения. В этой связи необходимо пункт 6 статьи 313 ГК РФ изложить в следующей редакции: «За ненадлежащее исполнение третьим лицом обязанности должника, не являющейся денежной, должник несет ответственность перед кредитором в случае, если им было возложено исполнение на третье лицо».

Участие третьего лица в исполнении существующего между кредитором и должником обязательстве при реализации интереса в предоставлении имущественной выгоды последнему может проявляться исключительно в освобождении одаряемого должника от имущественной обязанности (долга) перед кредитором, а не в обещании такового, поскольку только в таком случае реализация интереса третьего лица приведет к удовлетворению интереса должника в основном обязательстве.

Третье лицо в целях реализации интереса в сохранении своей имущественной сферы, совершает действия по некоторому имущественному предоставлению, которое соотносится с действием должника по основному обязательству, с соблюдением следующих условий: наличие правовой связи между должником и третьим лицом; третье лицо должно обладать правом в отношении имущества должника либо его имущественная сфера зависит от действий должника (этим обусловлено наличие интереса у третьего лица в воздействии на динамику обязательства между кредитором и должником); наличие причинно-следственной связи между обращением взыскания на имущество должника и опасностью утраты права на это имущество.

Помощь с написанием академических работ
<< | >>
Источник: Чурилов Алексей Юрьевич. УЧАСТИЕ ТРЕТЬИХ ЛИЦ В ИСПОЛНЕНИИ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Томск - 2017. 2017

Еще по теме 2.4. Возникновение новой правовой связи между должником и третьим лицом:

  1. § 2. Условия трансформации ответственности страхователя перед третьим лицом в обязательство страховщика по выплате страхового возмещения
  2. Возникновение имущественной выгоды у должника за счет сбережения на его стороне того, что он должен был исполнить в пользу кредитора
  3. Причины возникновения конфликтов между военнослужащими
  4. § 1. Организационные аспекты работы оператора сотовой связи по предоставлению информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами правоохранительным органам
  5. Проблемы исследования административно-правового антимонопольного регулирования: предпосылки новой концепции
  6. Возложение исполнения обязанности как форма реализации интереса в погашении существующей правовой связи
  7. §1 Правовое регулирование участия должника в конкурсных отношениях в историко-сравнительном аспекте
  8. Правовая охрана интереса несостоятельного гражданина-должника
  9. Понятие, правовая природа интереса должника в договорном обязательстве
  10. §2 Субъективные права, обязанности и законные интересы должника как участника конкурсных отношений. Система средств судебной защиты субъективных прав и законных интересов должника в конкурсном процессе
  11. §1 Правовое положение должника как юридическая категория: понятие, составные элементы, принципы
  12. Правовые средства защиты интереса должника в договорном обязательстве
- Авторское право - Административное право, финансовое право, информационное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Гражданский процесс; арбитражный процесс - Гражданское право; предпренимательское право; семейное право; международное частное право - Договорное право - Избирательное право - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право, муниципальное право - Корпоративное право - Медицинское право - Международное право, европейское право - Налоговое право - Наследственное право - Природоресурсное право; аграрное право; экологическое право - Римское право - Страховое право - Судебная власть, прокурорский надзор, организация правоохранительной деятельности, адвокатура - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право; право социального обеспечения - Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право - Уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность - Финансовое право - Юридические науки -