<<
>>

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность и научная новизна работы, определяются объект и предмет исследования, формулируются цель и задачи работы, методы исследования и основные положения, выносимые на защиту, указываются теоретическая и практическая значимость полученных результатов.

В главе 1«Системность лексики и ее отражение в идеографических словарях разных типов» в параграфе 1.1рассматривается неоднозначное отношение лингвистов к проблемам системной организации лексики языка: от безоговорочного признания ее системной природы (В. Гумбольдт, Ф.де Соссюр, Н.В. Крушевский, М.М. Покровский, И.А. Бодуэн де Куртенэ, В.В. Виноградов, Е.М. Галкина-Федорук, А.А. Уфимцева, В.М. Солнцев, Г.П. Мельников, А.И. Кузнецова, Ю.М. Трофимова и др.) до весьма скептического отношения к возможностям описания лексики как системы (Е.М. Верещагин, М.Г. Булахов, Ч. Филлмор, Н.Б. Мечковская и др.). Большинство же исследователей разделяют точку зрения на лексику языка как на систему значительно более обширную, сложную, гибкую, подвижную и открытую, по сравнению с другими языковыми системами, например, фонематической или грамматической, которые гораздо более замкнуты и мало проницаемы (Ю.С.

Сорокин А. Гудавичюс, З.Д. Попова, А.А. Залевская и др.).

Далее более детально анализируется полевая модель устройства лексико­семантической системы, имеющая особую структуру: ядро - периферия, для которой характерна максимальная концентрация полеобразующих признаков в ядре и неполный набор этих признаков при ослаблении их интенсивности на периферии. Многие лингвисты разделяют мнение о полевом устройстве лексико-семантической системы (Г. Ипсен, Й. Трир, В. Порциг, А.А. Уфимцева, Л.М. Васильев, Г.С. Щур, З.Н. Вердиева, Ю.Н. Караулов, З.Д. Попова, И.А. Стернин, А.М. Кузнецов, А.И. Кузнецова, Ю.М. Гаврилов и др.).

В параграфе 1.2освещаются вопросы использования квантитативных методов в языковых исследованиях. В последнее время в связи со стремительным развитием вычислительной техники и внедрением новых информационных технологий все большее значение приобретают квантитативные методы. Для изучения системной организации лексикона квантитативные методы являются оптимальными, поскольку позволяют обработать большие массивы лексического материала и минимизировать лексическую систему, сохранив коммуникативно и системно значимые единицы.

Первые работы с применением количественных методов анализа языковых явлений появились в 30-е гг. ХХ в. (Дж. Ципф, О. Есперсен), со второй половины ХХ в. их количество значительно возросло (P. Guiraud, Дж. Гринберг, Л.Н. Засорина, G. Herdan, S.Y. Sedelow, H. Kucera &W.N. Francis, М.В. Арапов, П.М. Алексеев, А.Я. Шайкевич, Р.Г. Пиотровский, Ю.Н. Караулов, В.Б. Касевич и С.Е. Яхонтов, Ю.А. Тулдава, В.В. Левицкий,

А.А. Поликарпов, G. Fenk-Oczlon &A. Fenk, Г.Г. Матвеева, Н.В. Варнавских,

Г.А. Золотова, М.Л. Марус, И.А. и М.А. Стернины, О.Н. Ляшевская, С.В. Рымарь, M. Cooper, С. А. Старостин, А.И. Кузнецова и др.). Квантитативные методы находят широкое применение в различных корпусных исследованиях, в системах автоматического перевода, в синтаксическом парсинге, установлении авторства текста, анализе идиостиля автора, в информационно-поисковых системах, при проведении контент-анализа, при составлении электронных словарей и т.д. (Somers 1966; Dolezel 1969; Милов 1994; Баевский и др. 1996; Петров 1996; Мангейм, Рич, 1997; Серио 1999; Белозеров 2001; Шайкевич и др. 2003, 2008; Кузин 2003; Хроленко 2003; Варнавских 2004; Лавошникова 2004; Прохоров 2004; Петров 2005; Поддубный 2005; Tuldava 2005; Чепик 2006; Тичер и др. 2009; Семенова, Корсунская 2010; Жакупова 2011; Мухин 2011; Крижановский 2011; Смирнов 2012; Григорьев, Кленская 2012; Журавлева 2012 и др.).

Среди квантитативных методов анализа лексики определенные преимущества, с нашей точки зрения, имеет полипараметрический метод, предложенный В.Т.

Титовым, который предполагает стратификацию лексики по четырем системным параметрам: 1) функциональному (употребительность),

2) синтагматическому (сочетаемостный потенциал слов), 3) эпидигматическому (многозначность) и 4) парадигматическому (вхождение в синонимические ряды). В результате операций над множествами лексических единиц, полученными по указанным параметрам, и их последующего ранжирования по суммарному параметрическому весу выделяется так называемое «малое» ядро лексико-семантической системы языка - слова с самыми высокими показателями по всем параметрам. Выделения малого ядра и является основным результатом применения предложенного метода, который дает возможность судить о состоянии лексико-семантической системы на сегодняшний день, ее доминанте и периферийных членах. Вопросам параметрического анализа лексики посвящены параграфы 1.3 и 1.4.

В параграфе 1.5раскрывается содержание термина «основной лексический фонд языка», а затем на основании принципов, изложенных Н.А. Янко- Триницкой, проводится сравнение характеристик слов, которые образуют основной лексический фонд языка, со словами, формирующими параметрическое ядро лексики языка (по методу В.Т. Титова). В результате выявляются совпадения практически по всем показателям:

1) принцип стилистической нейтральности соблюдается с самой начальной стадии параметрического анализа - создания компьютерных баз данных, когда вся стилистически маркированная лексика, т.е. имеющая при себе соответствующие пометы, исключается из формируемой базы данных, следовательно, в окончательном варианте остается только нейтральная лексика;

2) самые короткие, т.е. самые функционально активные слова в параметрическом ядре лексики являются, с одной стороны, и наиболее частотными (по закону Д. Ципфа), с другой, представляют собой преимущественно непроизводные основы, т.е. соотносятся с выделенными Н.А. Янко-Триницкой принципами высокой частотности и непроизводностью основы;

3) высокая синтагматическая активность слов, формирующих параметрическое ядро и эксплицируемая в многочисленных фразеосочетаниях и иллюстративных примерах, может быть соотнесена с принципом общеупотребительности, т.е.

способностью слов употребляться в самых разных контекстах и обслуживать весь коллектив, говорящий на данном языке;

4) включение в параметрическое ядро эпидигматически активной лексики соотносится с упомянутыми Н.А. Янко-Триницкой принципами многозначности и богатства словопроизводства, т.к. потенциально по каждому своему значению многозначное слово может образовать соответствующие дериваты;

5) включение в параметрическое ядро наиболее парадигматически активных слов означает, что слово входит в наиболее многочленные синонимические ряды, а будучи непроизводным и стилистически нейтральным, представляет собой в большинстве случаев доминанту соответствующего синонимического ряда, что соотносится с принципом вхождения в основной словарный фонд преимущественно доминант синонимических рядов;

6) что касается принципа семантической весомости, то параметрическое ядро формирует, главным образом, лексика, обозначающая наиболее важные и существенные для носителей того или иного языка значения, например, называющая основные трудовые операции, части тела человека, наиболее важные для обеспечения жизнедеятельности данного языкового коллектива виды животных, птиц, сельскохозяйственных культур, артефакты, особенности климата и окружающей среды, основные пространственные и временные характеристики и т.д., а «слова с отвлеченным и интеллектуальным значением наличествуют в нем лишь в сравнительно небольшом количестве как результат примитивной абстракции от основной группы слов с материальным и конкретным значением» (Жирмунский 1965);

7) принцип сохранения архаичных словоформ, с нашей точки зрения, не является основополагающим при выделении основного лексического состава языка, тем не менее, если провести беглый анализ словообразовательных и словоизменительных парадигм лексики параметрического ядра, например, английского языка, то из 19 глаголов, вошедших в малое параметрическое ядро, 10 - неправильные, т.е. образуют свои формы по архаичным образцам словоизменения;

8) отдельного комментария требует принцип устойчивости и длительной традиции употребления: поскольку в методе параметрического анализа подразумевается использование не этимологических, а толковых словарей общего назначения, то лексический состав языка изучается в синхронии, а не в диахронии, поэтому история слов остается за пределами подобного исследования. Однако, как указывал Б.П. Ардентов, вовсе не обязательно, чтобы единицы основного словарного фонда удовлетворяли всем указанным принципам, достаточно наличия некоторых из них (Ардентов 1961).

Таким образом, та часть лексикона, которая представляет собой основной лексический фонд языка, и та, которую можно сформировать с помощью метода параметрического анализа, по сути, являются тождественными, что

позволяет рассматривать лексику параметрического ядра как наиболее устойчивую, общеупотребительную, отражающую наиболее важные, с точки зрения носителей языка, значения и определяющую национальное своеобразие лексико-семантической системы языка.

В параграфе 1.6излагаются причины, по которым в качестве материала для формирования словника предлагаемого идеографического словаря основного лексического фонда германских языков были выбраны именно словари, и перечисляются преимущества лексикографических источников по сравнению с другими источниками языковой информации.

Несмотря на то, что с развитием компьютерных технологий все больше исследователей языка обращается к текстовым корпусам, словарь в XXI веке не теряет своей актуальности и остается незаменимым инструментом научных исследований. Во-первых, с его помощью можно одномоментно получить информацию сразу по нескольким параметрам, характеризующим ту или иную языковую единицу, в то время как эту же информацию (хотя, может быть, более полную и исчерпывающую) придется получать из нескольких источников (например, в разных фрагментах языкового корпуса, по разным специализированным словарям, из данных, полученных с помощью различных экспериментальных методов и т.п.), что потребует гораздо больших трудовых и временных затрат. Во-вторых, словарь создается на строгих научных принципах, разработанных и апробированных поколениями лексикографов. В- третьих, теоретическая и практическая многоплановость лексикографических произведений предоставляет возможность любому пользователю подобрать для себя наиболее удобный, полный и авторитетный источник, удовлетворяющий его потребностям или поставленной перед ним задаче. В-четвертых, словари анахроничны, консервативны, отстают от развития языка, но, поскольку скорость языковых изменений в ядре лексической системы составляет не более 1 слова за 200 лет, то словарь, в целом, верно отражает состояние современной языковой системы. В-пятых, словари описывают язык, опираясь на данные речи, поэтому они всегда относительны, приблизительны, в них всегда остаются неотражёнными какие-то аспекты. С диалектической точки зрения это вполне приемлемо, поскольку всё в мире относительно и преходяще. Наконец, вкусы, личные предпочтения, языковое чутье, общая культура автора словаря «уравновешиваются» его стремлением деперсонализировать текст словаря, ориентируясь на среднего представителя языкового коллектива. Тем самым происходит диалектическое взаимодействие субъективности автора с объективностью представленного в словаре общественного знания.

Параграф 1.7посвящен описанию особенностей идеографических словарей, их структуры и типов, поскольку целый ряд лингвистических и экстралингвистических факторов, изложенных во Введении к предлагаемому диссертационному исследованию, свидетельствуют о насущной потребности в создании нового типа именно идеографического словаря, появление которого способство-вало бы решению целого ряда насущных задач современной лексикографии, лексической типологии, сравнительно-исторического языкознания, практики преподавания иностранных языков и т.д.

В основе идеографического словаря лежит синоптическая схема, представляющая собой ступенчатую иерархическую понятийно-логическую классификацию слов номинативного характера, в которой в обобщенном виде зафиксированы наиболее существенные характеристики действительности, знания о которых выражаются конкретным языком.

Создание синоптической схемы для систематизации лексики зависит, во- первых, от конкретного языкового материала, во-вторых, от задач, которые ставит перед собой исследователь, в-третьих, от научных подходов к решению этих задач, в-четвертых, от мировоззрения автора словаря. В этой связи представляется маловероятным создание единственного, универсального синопсиса, который можно было бы использовать для систематизации лексики любого языка. Это объясняется и разнообразием языковых систем, и множеством способов отражения объективной действительности.

Сходная точка зрения отражена в монографии Д.О. Добровольского и А.Н. Баранова «Аспекты теории фразеологии»: «Любое лексикографическое описание представляет собой способ хранения знаний - о языке, действительности, человеке, социуме. Откуда создатели словарей вытаскивают ту сетку семантических отношений, которую потом эксплицируют в отдельных таксонах тезауруса? То ли эта сеть отношений абсолютно априорна и никак не соотносится с тем лексикографическим материалом, который они используют, то ли в соответствующей сфере лексики у слов есть устойчивые семантические характеристики, которые подсказывают ту или иную структуру тезауруса» (Баранов, Добровольский 2008). Как отмечают далее авторы, попытки проверить это экспериментальным путем не увенчались успехом, поскольку проведенные эксперименты не подтвердили идею о том, что есть некоторый изначально данный априорный принцип описания слов в идеографических словарях. Следовательно, «в самой описываемой лексике есть что-то, что подсказывает лексикографу то или иное разбиение» (Там же).

И.М. Кобозева в своей монографии «Лингвистическая семантика» обращает внимание на следующие особенности структурной организации идеографических словарей (в своей работе она используется более широкий по семантике термин «тезаурус»): «Одно и то же слово может входить в несколько классов тезауруса, во-первых, потому, что оно может иметь несколько разных узуальных значений, а во-вторых, потому, что оно может быть связано не с одной, а с несколькими понятийными сферами» (Кобозева 2000).

Собственную точку зрения на структуру тезаурусов имеют Д.О. Добро­вольский и А.Н. Баранов: «С формальной точки зрения Тезаурус представляет собой совокупность таксонов, упорядоченных по достаточно произвольным характеристикам. Это связано с тем, что естественно-языковая семантика в целом устроена не по «древесному» принципу, а по сетевому. Отдельные фрагменты лексической системы могут быть упорядочены в виде дерева — например, термины родства, названия цветов, овощей, фруктов, животных и пр., однако это, скорее, исключение, чем правило. Традиционные структуры тезаурусов в том виде, в котором они представлены в словарях Роже, Дорнзайфа, Халлига и Вартбурга, это компромисс - функция отображения сети

в дерево, приводящая к неизбежным искажениям» (Баранов, Добровольский 2008).

До сих пор не выработано однозначных подходов к классификации идеографических словарей: выделяют собственно идеографические словари, тезаурусы, идеологические, тематические, аналогические, синонимов и антонимов. Причем зачастую разные авторы вкладывают разное содержание в понимание одинаковых терминов, что приводит к разнобою в подобных классификациях. Например, в качестве «зонтичного» термина у

В.В. Морковкина используется термин «идеографический словарь», в современных же классификациях, например, у Ю.Н. Караулова (Караулов 1981), а также в зарубежной лексикографии, таковым является термин «тезаурус». Ю.Н. Караулов трактует словари-тезаурусы максимально широко: «Будем называть тезаурусом всякий словарь, который в явном виде фиксирует семантические отношения между составляющими его единицами. При таком понимании под это определение подходят и все типы идеографических словарей - тематический, аналогический и собственно идеографический, согласно классификации В.В. Морковкина, и специальные тезаурусы - общетехнические и информационно-поисковые» (Караулов 1981).

По мнению В.Д. Табанаковой, «идеографический словарь как тип словаря носит сегодня достаточно расплывчатый характер. Определяя тот или иной словарь как идеографический, мы хотим подчеркнуть, что этот словарь в определенной мере отражает системные отношения в лексике и, кроме алфавитной организации, использует также понятийную, или тематическую. Предметом идеографического описания является слово как член парадигматических и синтагматических рядов. Идеографическое описание лексики - это анализ лексической системы языка» (Табанакова 2001).

А.Я. Шайкевич не ограничивает идеографическое описание лексики только анализом лексической системы языка, он считает, что «в теоретическом отношении тезаурус является одной из возможных моделей семантической системы лексики» (Шайкевич 1990).

Здесь же рассматривается краткая история составления идеографических словарей, а также дается их краткий обзор в лексикографии германских языков.

Традиция составления лексикографических трудов подобного жанра насчитывает почти два тысячелетия и исторически предшествовала алфавитным, поскольку первые словари представляли собой списки слов, сгруппированных по темам. До появления во второй половине XIX в. знаменитого тезауруса П.М. Роже количество идеографических словарей было довольно скромным, но за прошедшие полтора века и зарубежная, и отечественная идеография пополнилась многочисленными трудами, которые отражают результаты идеографические описания лексики различных языков как в целом (Pechoin 1992; Шаталова 1993, 2001; Мужжевлев, Рыдник 1994; О.С. Баранов 1995, 2007; Черных 1997; Саяхова, Ураксин, Хасанова 1998; Саяхова, Хасанова, Морковкин 2000; Collins, Hands 2002; Караулов 2002; Морковкин 2003, 2004; Шмелев 2002; Уфимцева 2004; Латыпова 2005; Черкасова 2008; Андреева 2009; Скворцов 2012), так и отдельных участков

лексикона (Востриков 1989, 1991, 2000; Телия 1994; Никитина, Васильева 1996; Яранцев 1997; Липина 2000; Табанакова 2001; Богословская 2003; Русова 2004; А.Н. Баранов, Добровольский 2007, 2008; Мусатаева, Шеляховская 2006; Зимин 2012; Самигуллина 2013), отдельных тематических и лексико-семантических группировок (Богуславский 1994; Bartminski 1996-2012; Убийко 1998; Русский семантический словарь 1998-2007 под ред. Н.Ю. Шведовой; Краснянский 2000; Скляревская 2000; Козлова 2001; Колесников 2002; Томахин 2003; Бабенко 2007; Васильева 2008; Киселева 2008; Веселова и др. 2009; Кохановский 2009; Гуц 2011; Шайхулов 2012; Швелидзе 2013), отдельных частей речи (Лексико­семантические группы русских глаголов /под ред. Э. В. Кузнецовой, 1988; Бабенко 2005, 2008; Усманова 2002), отдельных грамматических категорий (Васильев 2005; Костюшкина, Коршунова 2011; Никитина 2013), отдельных концептов (Русский идеографический словарь. Мир человека и человек в окружающем его мире, 2012), разрабатывается теория и практика составления идеографических словарей (Карпова 1996; Burchanov 1996; Воронцова 2002; Усманова 2003; Archer et al, 2004; Лукьянова 2005; Апресян 2009; Zhabotynska 2010; Kennedy 2012; Kiingi 2013).

Наряду с работой по совершенствованию уже существующих типов идеографических словарей внимание ученых сосредоточено и на создании принципиально новых идеографических словарей, сочетающих в себе словари разных типов (Мельчук, Жолковский и др. 1984; Москвин 1992; Апресян 2004; Шушков 2008; Кильдибекова 2013 и др.).

В главе II «Квантитативный анализ лексики германских языков» (параграфы 2.1-2.11)осуществляется поэтапная стратификация лексики двуязычных словарей 11 современных германских языков - английского, немецкого, идиша, нидерландского, африкаанса, фризского, датского, шведского, норвежского, фарерского и исландского - по 4-м системообразующим параметрам - функциональному, синтагматическому, парадигматическому и эпидигматическому - с последующим получением и описанием соответствующих частнопараметрических ядер. Затем проводится слияние частнопараметрических ядер и выделение 4-х множеств лексических единиц - входящих в 1, 2, 3 или все 4 частнопараметрических ядра. Слова, входящие в 4 ядра, будут относиться к малому параметрическому ядру, входящие в 3 ядра - к большому параметрическому ядру, в 2 ядра - к периферии большого параметрического ядра, в 1 ядро - к нерелевантной лексике. В заключение осуществляется ранжирование лексики по ее параметрическому весу, описание «верхушки» лексики малых ядер и выделение их доминант (слов с самыми высокими показателями по всем параметрам) и вице-доминант (слов, занимающих 2-ю позицию в ранге).

В ходе анализа для каждого языка также вычисляются несколько важных показателей - КоСОГ (коэффициент совершенства орфографии), ИндеФр (индекс фразеологичности) и ИндеМ (индекс многозначности). В заключение вносятся некоторые предложения по усовершенствованию метода параметрического анализа лексики.

Перед нами не стояла задача провести сравнение и сопоставление германских языков, однако, получаемые в ходе параметрического анализа числовые показатели могут быть весьма полезны в разного рода типологических исследований для обеспечения сравнения как родственных языков, так и языков, принадлежащих к разным языковым группам и семьям.

В главе III «Квалитативный анализ лексических ядер германских языков» проводится семантическая группировка лексики в частнопараметрических и малых параметрических ядрах германских языков на основании общности значений.

В своей монографии «Беседы о немецком слове» Д.О. Добровольский указывает на важность подобного анализа для выявления черт сходства и различия между языками в способах «упаковки» семантической информации: «Положение о том, что значение языкового знака представляет собой определенную структуру и принципиально членимо на более элементарные составные части, признается сегодня практически всеми лингвистами. Разложение значения на части - иначе говоря, семантическая декомпозиция - является, по сути, единственной возможностью его описания, поскольку любое толкование слова, фразеологизма, морфемы и пр. представляет собой не что иное, как более эксплицитное, то есть развернутое перефразирование заданного смысла. А для того, чтобы выразить некий заданный смысл более развернуто, необходимо сначала разделить его на части, с тем, чтобы потом сопоставить каждой из них соответствующий элемент толкования» (Добровольский 2013).

В параграфе 3.1 «Квалитативный анализ лексических ядер германских языков по функциональному параметру» показано, что среди почти 900 самых коротких (т.е. самых употребительных) слов германских языков преобладают названия разнообразных натурфактов (232), артефактов (146), различных способов социального взаимодействия людей (61) и физиологических характеристик и состояний живого организма (58).

Параграф 3.2посвящен квалитативному анализу верхушек синтагматических ядер германских языков, т.е. слов с самыми высокими показателями вхождения в разного рода фразеосочетания, речения и иллюстративные примеры. Проведенный анализ показал, что фразеосфера носителей германских языков, в целом, отражает: 1) их антропоцентрическое мировидение, 2) окружающий мир в динамике и статике, в пространстве и времени; 3) деятельность по пре-образованию окружающей действительности, 4) отношения собственности.

Как известно, наиболее важные для носителей того или иного языка понятия многократно дублируются языковой системой, что находит свое выражение в синонимических рядах разной размерности. По каждому из 11 германских языков путем ранжирования было отобрано около тысячи рядов с наибольшим количеством синонимов, которые и сформировали парадигматические ядра соответствующих языков. Значение, формирующее синонимический ряд с максимальным количеством членов, называется доминантой, второе по количеству синонимов значение - вице-доминантой.

В параграфе 3.3«Квалитативный анализ лексических ядер германских языков по парадигматическому параметру» проводится анализ доминант и вице-доминант наиболее многочленных синонимических рядов.

В германских языках доминанты и вице-доминанты распределились следующим образом (в скобках указано количество синонимов в ряду): английский - ‘деньги’ (18), ‘пьяный’ (16); немецкий - ‘упря-мый’ (7), ‘начало’ (7), ‘деньги’ (6), ‘объявление’ (6); идиш - ‘шум’ (10), ‘осторожный’ (7); нидерландский - ‘поднять’ (20),‘выпустить’ (18),‘резкий’ (18), ‘убрать’ (18); африкаанс - ‘выполнять’ (17), ‘двигаться’ (14); фризский - ‘поселиться’ (13), ‘препятствие’ (10), ‘менять’ (10),‘платить’ (10); шведский - 6 ‘голос’ (на второй позиции оказалось 18 рядов по 5 членов); датский - ‘бродяга’ (8) (на второй позиции - 12 рядов по 6 членов); норвежский - ‘бродяга’ (12), ‘болтовня’ (10); фарерский - ‘шум’ (13), ‘печальный’ (11); исландский - ‘шуметь’ (13), ‘глупость’ (12), ‘несчастье’ (12), ‘трудный’ (12).

Среди значений, представленных во всех 11-ти германских языках, оказались следующие: ‘удар’, ‘шум’, ‘начало’. Для дифференциации между значениями с одинаковым количеством совпадений, был подсчитан их суммарный параметрический вес, который затем был проранжирован.

Вся верхушка парадигматически активной лексики оказалась представленной в парадигматических ядрах всех германских языков, что свидетельствует об общности взглядов носителей данных языков на то, что является наиболее важным и значимым в их жизни и деятельности.

В параграфе 3.4демонстрируются результаты квалитативного анализа наиболее многозначной лексики германских языков. Верхушки эпидигматических ядер сформировала лексика, которая называет: 1) различные физические характеристики объектов окружающей действительности (острый, твердый, тяжелый, сильный, свободный), 2) перемещение в пространстве (тянуть, идти, ходьба, падать, бежать, вращение), 3) отсутствие такого перемещения (стоять, местоположение), 4) трудовые и боевые действия, совершаемые с помощью рук (ставить, делать, лепить, брать, бить, поднять, снять, колоть, сажать, держать, удар), 5) обладание (владение), 6) контейнер (кадка, лохань), 7) веревка и её аналоги как нечто, используемое для соединения отдельных предметов (тесьма/ лента), 8) часть дерева (ветвь) как один из эталонов формы.

Параграф 3.5посвящен квалитативному анализу лексики малых параметрических ядер германских языков, которые в совокупности насчитывают 1244 единицы. Данная лексика, во-первых, была распределена по лексико-семантическим группам (ЛСГ) и полям (ЛСП) на основании общности основных компонентов значений; во-вторых, проранжирована по количеству лексических единиц в каждой лексико-семантической группе/поле, в-третьих, был определен удельный вес каждой группы/поля в суммарном малом ядре германских языков.

Первые три позиции с максимальными показателями заняли ЛСП «ментальные характеристики и процессы» (166 лексических единиц, далее -

ЛЕ), «деятельность, в том числе с помощью рук» (152 ЛЕ), «физические свойства объектов материального мира» (151 ЛЕ).

Антропоцентрическая направленность лексики, сформировавшей

указанные ЛСГ и ЛСП, проявляется не только в ее количественном превосходстве, но и в качественном наполнении. Так из 14 ЛСГ и ЛСП непосредственно к человеку относятся 6: «ментальные характеристики», «деятельность, работа», «артефакты», «межличностные отношения»,

«вербальное общение» и «собственность» (всего 626 ЛЕ). К не зависящим от человека объективным реалиям можно отнести 4 ЛСП: «натурфакты», «флора и фауна», «пространство» и «время» (всего 231 ЛЕ). Остальные 4 ЛСП в равной мере характеризуют как объекты неорганического, так и органического мира: «человек как биологическое существо», «физические свойства материальных объектов», «движение», «физиологические характеристики» (всего 386 ЛЕ).

Как отмечает Г.А. Золотова, «человек - центральная фигура языка и как лицо говорящее и как главное действующее лицо мира, о котором он говорит» (Золотова 1982).

Параграф 3.6посвящен анализу доминант лексико-семантических систем германских языков. Доминанта - самое репрезентативное слово лексико­семантической системы языка, отражающее в максимально сконцентрированной форме основную когнитивную, идеологическую и эмоционально-смысловую сущность того или иного языка.

Как показало проведенное исследование, доминанты лексико­семантических систем германских языков отражают, в первую очередь, активную деятельность по преобразованию окружающей действительности: zaak‘дело’ (нидер.), saak‘дело, занятие’ (афр.), sok‘дело, процесс’ (исл.), baan ‘работа’ (фриз.); во-вторых, связаны с познанием и осмыслением человеком окружающей действительности: head‘голова’ (англ.), syn‘зрение, вид’ (шв.), dum‘глупый’ (норв.); в-третьих, с движением и мобильностью: Fuss‘нога’ (нем.), и, наконец, с идеей обладания, причем, в больших количествах или в большой степени: faa‘получать’ (фар.), 51і? [ful]‘полный’ (идиш), h0j‘высокий’ (дат).

Из 11 исследованных германских языков в 7-ми доминанты являются существительными, в 3-х - прилагательными и только в одном - глаголом. Как указывал В.Т. Титов, «адъективность и субстантивность вытесняет

глагольность из параметрического ядра по мере развития в языках аналитичности» (Титов 2004). Следовательно, настоящее состояние лексико­семантических систем германских языков явно свидетельствует о продолжающихся тенденциях усиления в них аналитизма, хотя, как известно, развитие языков никогда не было прямолинейным, и процессы усиления или ослабления в языках синтетических или аналитических черт могут сменять друг друга.

В завершающем главу параграфе 3.7 проведено сравнение на совпадение ядерной лексики германских языков по словарям разного объема, которое было продиктовано желанием еще раз аргументированно доказать, что, несмотря на определенный субъективизм при составлении словарей, эти источники

являются вполне приемлемой базой для проведения всякого рода языковых исследований, а выводы и заключения, сделанные на их основе, вполне заслуживают доверия.

Для проведения сравнения были подготовлены базы данных на основе 16- ти двуязычных словарей общего назначения. Для каждого языка использовались в основном два словаря - большого и малого объемов. Однако для некоторых языков сравнение было проведено по 3-м лексикографическим источникам - малого, среднего и большого объемов (для английского языка), а также словарей, составленных носителями и неносителями языка (для нидерландского).

Для немецкого языка подобное сравнение было ранее проведено Т.А. Казаковой (Казакова 2008), по нидерландскому - Д.С. Воевудским (Воевудский 2013). Согласно данным, приводимым Т.А. Казаковой, совпадение слов параметрических ядер, полученных на базе малого и среднего словарей немецкого языка, составило 64%, в нидерландском языке этот показатель составил 62,6%. Для остальных германских языков процент совпадений ядерной лексики по словарям разного размера колеблется в диапазоне от ≈ 50 до 71%. Средний процент совпадений ядерной лексики - 63,08 %.

Таким образом, можно сделать следующий вывод: лексикографические источники, в среднем, на 2/3 верно отражают реальности лексико­семантической системы языка, и только 1/3 содержащейся в них информации зависит от субъективного фактора.

В главе 4 «Концепция идеографического словаря основного лексического фонда германских языков» описывается метод составления синоптической схемы идеографического словаря основного лексического фонда германских языков (параграф 4.1), этапы работы над его мега-, макро и микроструктурой (параграф 4.2).

Результаты, полученные в ходе квантитативно-квалитативного анализа ядерной лексики германских языков, содержат всю необходимую информацию для того, чтобы, во-первых, определить, какие понятия она выражает, во- вторых, провести логическую классификацию этих понятий и, в-третьих, выстроить «каркас» синоптической схемы идеографического словаря основного лексического фонда германских языков.

Синоптическая схема данного словаря не рассматривалась нами как априорная и не налагалась в виде логико-понятийной «сети» на лексику языка, как это традиционно делается при составлении идеографического словаря. Мы шли противоположным путем: от языкового материала - к понятиям, формируя понятийные группировки только из имеющихся в наличии лексических единиц. Таким образом, на данном этапе нами использовался новый - индуктивный - подход к разработке синоптической схемы идеографического словаря: путем пошагового сведения мелких понятийных группировок во все более крупные классы понятий.

В результате сформировалась трихотомическая синоптическая схема, включающая три базовых блока понятий: ПРИРОДА - ЧЕЛОВЕК - ОБЩЕСТВО.

Природа

Неорганический и органический мир

Неорганический мир

Натурфакты и процессы, связанные со стихиями

- воды

- виды водных объектов

- формы водной стихии

- агрегатные состояния

- воздуха

- земли

- обработанная человеком и используемая для определенных целей

- особенности рельефа

- недра и полезные ископаемые

- явления природы

- огня

- атмосферные явления

Свет

- процессы порождения света

- источники света

- формы проявления

Вещества

Множества и совокупности объектов неживой природы Пространство

- части пространства;

- пространство, организованное для определенной цели

- пространственные координаты

- пространственные характеристики

- статичное положение в пространстве

Движение в пространстве

- по вертикали,

- по горизонтали,

- однонаправленное

- разнонаправленное

- называние движение по его отдельному акту,

- называние движения по его результату;

- движение без перемещения

- наклон,

- выпрямление

- поворот

- колебательное

- брожение

Время

- промежутки времени

- событие

- стадии существования

- условия протекания события

- возраст

Органический мир

Человек как биологическое существо

- называние человека по половым и возрастным признакам,

- части тела и органы человека

Фауна

- животные

- птицы

- рыбы

- части тела животных и птиц

- виды волосяного покрова человека и животных

Флора

Растения

- части растений

- отходы после переработки растений

Физиологические процессы и характеристики живого организма

- рост,

- дыхание

- обоняние

- осязание

- зрение

- вкус

- слух

- болезнь

- усталость

- отдых

- питание

- выделение

- кровообращение

- жизнь

- смерть

Физические характеристики объектов природы

- форма

- цвет

- звук

- температура

- вес

- состояние

- тактильные характеристики

- обонятельные характеристики

- вкусовые характеристики

Человек как разумное существо

Психический мир человека

Мышление

- ментальные характеристики

- логические операции

Память

Внимание

Оценка

Желания и поступки

Чувства

Эмоции

Черты характера

Человек как социальное существо

Название людей по степени родства

Название людей по роду занятий

Название людей по социальному статусу

Совокупности людей

Вербальное общение

Отношение к труду

- совершение действий с помощью рук

- называние действий по отдельному акту

- называние действия по его результату

Отношение к собственности

- обладание собственностью

- лишение собственности,

- атрибуты материального благополучия

Культура

- материальная (артефакты)

- духовная (религия, сверхъестественное)

Первый блок понятий связан с природой (органической и неорга­нической), второй с человеком как существом, наделенным разумом и способным мыслить, третий - с человеком как членом социума.

Антропоцентрическая лексика присутствует во всех понятийных блоках, поскольку человек также включен и в понятийное поле органического мира природы как живое биологическое существо.

Психическое начало объединяет человека с высшими животными, но выделяет его из класса живых биологических существ благодаря наличию мышления. Именно мышление противопоставляют «низшим» способам освоения мира в форме ощущения или восприятия, которые свойственны и животным.

Осознанная трудовая деятельность, развитое мышление, речь, разнообразные виды социального взаимодействия людей позволяют отделить человека от остальных представителей органического мира природы и рассматривать его не только как индивида, но и как члена некоторой социальной общности.

Далее было проведено сравнение предложенной нами синоптической схемы с синоптическими схемами наиболее авторитетных идеографических словарей П.М. Роже, Ф. Дорнзайфа, Р. Халлига и В. Вартбурга. При сравнении использовалась следующая терминология: самые крупные понятийные группировки называются базовыми понятийными классами, далее следуют класс (или понятийный класс), подкласс, группа (или понятийная группа) и подгруппа.

Сравнение получившегося у нас синопсиса с синопсисом П.М. Роже показало, что в нашем случае в один базовый понятийный класс «Природа» объединена лексика, которая у П.М. Роже распределена по трем базовым понятийным классам - «Абстрактные отношения», «Пространство» и

«Материя», хотя и с неполным совпадением формирующих их классов. Например, классы базового понятийного класса «Пространство» -

«Помещения» и «Вместилища» - мы отнесли к подклассу «Материальная культура (артефакты)» класса «Культура» базового понятийного класса «Человек как социальное существо».

В этой связи следует оговориться, что предлагаемую нами синоптическую схему нельзя считать свободной от недостатков и противоречий, поскольку артефакты можно рассматривать и как результаты сознательной трудовой деятельности человека, следовательно, на этом основании их можно было бы отнести в класс «Отношение к труду» базового понятийного класса «Человек как социальное существо».

Базовый понятийный класс «Разум» в классификации П.М. Роже по формирующим его подклассам соотносится с базовым понятийным классом «Человек как разумное существо» в нашей синоптической схеме. Однако опять полного совпадения не наблюдается. Например, класс «Сообщение понятий» у П.М. Роже соотносится в нашей классификации с классом «Вербальное общение», который входит в базовый понятийный класс «Человек как социальное существо», поскольку сообщать понятия можно кому-то, кто способен воспринять сообщаемую ему информацию. Сообщение понятий самому себе есть мышление.

Также можно провести определенную параллель между базовыми понятийными классами «Воля» у П.М. Роже и «Человек как социальное существо» в нашей классификации. Поскольку воля - это свойство человека, заключающееся в его способности сознательно управлять своими поступками, совершать действия, делать выбор и т.д., то отделять волю от человека - ее носителя, с нашей точки зрения, не совсем логично, поэтому мы не выделяем «волю» в отдельный базовый понятийный класс, а включаем как класс в базовый понятийный класс «Человек как социальное существо» наряду с другими классами, включающими прочие социальные понятия.

Базовый понятийный класс «Чувственные и моральные силы» в классификации П.М. Роже соотносится в нашей синоптической схеме с рядом классов. Например, «Религия» включена нами в подкласс «Духовная культура» класса «Культура» базового понятийного класса «Человек как социальное существо». К базовому понятийному классу «Психический мир человека» в качестве класса мы отнесли «Эмоции», который выделяется к синоптической схеме П.М. Роже как один из 6-ти базовых понятийных классов.

В этой связи сошлемся на авторитетное мнение авторов «Словаря- тезауруса современной русской идиоматики» Д.О. Добровольского и А.Н. Баранова относительно критики тезаурусов с точки зрения выделяемых в них таксонов: «В чем причина неопределенности и неполноты списка таксонов, с помощью которых описывается лексика в идеографических словарях? По- видимому, разгадка должна лежать в устройстве плана содержания единиц лексикона.

Семантика слова представляет собой сложный феномен, который можно представить на семантическом метаязыке как совокупность (множество)

семантических элементов, связанных между собой определенными отношениями. Такое устройство семантической структуры предполагает возможность отнесения одной и той же лексемы к разным идеографическим группам. Например, глагол убивать, если его толковать в некотором приближении как «сделать так, чтобы некто умер», может попасть, по крайней мере, в следующие таксоны: в группу глаголов каузации («сделать так, чтобы»), в группу лексических единиц, имеющих в своем значении сему «смерть», а также в таксон ИЗМЕНЕНИЯ СОСТОЯНИЯ.

Здесь может оказаться существенным интуитивное понятие значимости, «веса» семантического элемента или комплекса семантических элементов в значении слова. Наиболее значимые элементы и определяют помещение слова в тот или иной таксон» (Баранов, Добровольский 2008).

Как известно, общее количество рубрик, выделенное П.М. Роже в его классификации, достигает тысячи. В нашей классификации их гораздо меньше, во-первых, потому, что предлагаемая нами синоптическая схема формируется на базе только ядерной лексики германских языков (т.е. лексики основного словарного фонда германских языков), которая уже прошла «отбор» по 4-м параметрам. Во-вторых, низкий показатель по одному из параметров при высоких показателях по остальным трем значительно снижает вероятность того, что слово попадет в «малое» ядро лексико-семантической системы языка, каким бы употребительным оно ни казалось. Очевидно, в этой связи в малых ядрах германских языков совсем не оказалась представленной лексика по подклассам «Насекомые», «Небо, космос», «Письменность», «Наука» и др.

Еще раз обращаем внимание, что предлагаемая нами синоптическая схема строится только на основании лексики «малых» ядер (всего 1244 единицы) и представляет собой своего рода «логический каркас» для предполагаемого «Идеографического словаря основного лексического фонда германских языков», базу для которого можно расширить за счет включения лексики «больших» ядер их лексико-семантических систем.

На первый взгляд, еще больше расхождений наблюдается между классификацией Ф. Дорнзайфа и классификацией, предложенной нами. Это объясняется разными подходами к членению лексики на понятийные классы: более детальному со стороны Ф. Дорнзайфа (20 классов) и более обобщенному с нашей стороны. Однако при всех различиях в формулировках понятийных группировок и их количестве в обеих классификациях можно найти достаточно соответствий, поскольку мир, отражаемый в языке, един для всех людей и едина база для этого отражения - человеческое сознание.

Базовому понятийному классу «Природа» в нашей классификации соответствуют следующие базовые понятийные классы в классификации Ф. Дорнзайфа: 1. «Неорганический мир. Вещества»; 2. «Растительный и животный мир. Человек (физическая сущность)»; 3. «Пространство. Положение в пространстве. Форма»; 4. «Величина. Масса. Число. Степень»; 6. «Время»;

7. «Свет. Цвет. Звук. Температура. Вес. Состояние. Обоняние. Вкус»;

8. «Движение»; 10. «Ощущения».

Базовому понятийному классу «Человек как разумное существо» в нашей классификации соответствует единственный базовый понятийный класс в классификации Ф. Дорнзайфа - 12. «Мышление».

Базовому понятийному классу «Человек как социальное существо» в нашей классификации соответствуют следующие базовые понятийные классы в классификации Ф. Дорнзайфа: 13. «Знак. Сообщение. Язык» (как относящийся к подклассу «Вербальное общение»); 16. Общество и общность; 17. Жилище (как относящееся к группе «Материальная культура (артефакты)» подкласса «Культура»); 18. Хозяйство (как относящийся к подклассу «Отношение к труду»; 20. Религия. Сверхъестественное (как относящееся к группе «Духовная культура» подкласса «Культура»).

Следующие базовые понятийные классы в классификации Ф. Дорнзайфа оказались не представлены в нашей классификации из-за довольной ограниченной лексической базы: 5. «Существование. Отношение.

Причинность»; 14. «Письменность. Знание (наука)»; 15. «Искусство»;

19. «Право. Этика».

Однако, как уже говорилось, эти лакуны могут быть заполнены за счет включения в словник предполагаемого идеографического словаря германских языков лексики «больших» ядер их лексико-семантических систем.

Далее сравним рубрики универсальной синоптической схемы Р. Халлига и В. Вартбурга с рубриками нашей синоптической схемы.

В целом, логика выделения понятийных классов в обеих классификациях во многом совпадает, за исключением класса «Наука и техника» одного из базовых понятийных классов «Человек и Вселенная». С нашей точки зрения, класс «Наука» напрямую связан с подклассом «Мышление», а класс «Техника» с понятийной группой «Промышленность» подкласса «Человек на работе» класса «Человек как общественное существо» базового понятийного класса «Человек». Если бы эти категории были помещены в соответствующие классы, подклассы и группы понятийного класса «Человек», в синоптической схеме Р. Халлига и В. Вартбурга осталось только два базовых понятийных класса - «Вселенная» и «Человек» (и по своей дихотомической структуре напоминала бы классификацию Х. Касареса). Но поскольку такие классы третьего базового понятийного класса «Человек и Вселенная», как «Бытие», «Пространство», «Время», «Движение», «Количество» и т.д., от человека ни в коей мире не зависят, а представляют собой объективную реальность в различных ее формах и проявлениях, то помещать их в один базовый понятийный класс, с нашей точки зрения, не стоило. Тем не менее, несмотря на то, что Л.В. Щерба в свое время предостерегал авторов идеографических словарей от «соблазна применения априорно-субъективного подхода к классификации языковых единиц» (Щерба 1940), он высоко оценивал предложенную Р. Халлигом и В. Вартбургом универсальную понятийную классификацию.

Что касается предложенной нами синоптической схемы, то она практически полностью «вписывается» в базовый понятийный класс «Человек» классификации Р. Халлига и В. Вартбурга, в котором представлен человек и как живое биологическое существо, и как существо, наделенное разумом, и как

социальное существо, а также в базовый понятийный класс «Вселенная», который в нашей классификации озаглавлен как базовый понятийный класс «Природа».

Кроме общеизвестных идеографических словарей германских языков, синоптические схемы которых были рассмотрены выше, существует и проект идеографического словаря готского языка, который был разработан и описан в диссертационном исследовании Ю.М. Трофимовой «Лексико-семантическая система готского языка» (Трофимова 1993), а также в статье «Построение идеографического словаря готского языка на лингвокогнитивной основе» (Трофимова 2007).

Словник «Идеографического словаря готского языка» составили около 4,5 тысяч лексических единиц, включающих имена существительные, прилагательные и глаголы. Поскольку часть их имеет довольно емкую семантическую структуру, отдельные лексико-семантические варианты рассматривались как самостоятельные лексемы.

В основу синоптической схемы Ю.М. Трофимова кладет «пять крупных блоков, концентрирующих языковой опыт по освоению окружающего мира в любом языке. Это: 1) Окружающая действительность (продукт и не продукт деятельности человека), которая предполагает самую конкретную лексику, имеющую под собой материальный денотат, познаваемый через чувственное познание; 2) Сам человек как физиологическая и социальная сущность, отображаемая через лексику, насчитывающую уже немало абстрактных единиц, например, названия профессий и т.д.; 3) Человек и общество, где число абстракций заметно возрастает, поскольку осмысление и выделение различных категорий общественной жизни требует определенных логических операций ума; 4) Внутренний мир человека, чувственная, духовная и умственная сфера, т.е. область, еще более сокрытая от непосредственного наблюдения; 5) Окру­жающая действительность, соотносящаяся с абстрактной лексикой, которая отражает познание и осмысление различных категорий бытия и общества, имеющих минимальное материальное проявление или не имеющих его вовсе» (Там же). Таким образом, при составлении словаря ею используется априорная логическая понятийная схема, по которой распределяется имеющаяся в наличии лексика.

В качестве последнего этапа работы над словарем, предлагается «выделение тематических разделов и движение внутри них к понятийной однородности в направлении «от слова к понятию». Целью последней операции является установление естественной концентрации готской лексики вокруг какого-либо понятия или концепта. Такой принцип описания от тематического разделения к понятийной однородности приводит к тому, что семантическое пространство готского языка распадается на группировки различного статуса: тематические группы, семантические поля, лексико-семантические группы, синонимические и антонимические ряды, группы гиперонимов, стоящих над гипонимическими единицами лексики» (Трофимова 2007).

Если сравнить синоптическую схему предлагаемого нами идеографического словаря основного фонда германских языков с

синоптической схемой идеографического словаря готского языка Ю.М. Трофимовой, то обнаружится, что в нашем случае в один базовый понятийный класс «Природа» объединена лексика, которая у Ю.М. Трофимовой распределена по трем классам - «Окружающая

действительность (продукт и не продукт деятельности человека)» и частично «Сам человек как физиологическая и социальная сущность» и «Окружающая действительность, соотносящаяся с абстрактной лексикой, которая отражает познание и осмысление различных категорий бытия и общества». Базовый класс «Человек как разумное существо» частично коррелирует с классами «Внутренний мир человека, чувственная, духовная и умственная сфера» и «Окружающая действительность, соотносящаяся с абстрактной лексикой, которая отражает познание и осмысление различных категорий бытия и общества». И, наконец, третий базовый понятийный блок в нашей классификации «Человек как социальное существо» с блоками «Человек и общество» и «Сам человек как физиологическая и социальная сущность», хотя и с неполным совпадением формирующих их подклассов.

Таким образом, сравнив синоптические схемы идеографических словарей английского, немецкого, готского языков, а также внеязыковую, универсальную понятийную классификацию, мы обнаружили наибольшее сходство по выделенным нами на базе ядерной лексики германских языков понятийным категориям именно с универсальной классификацией Р. Халлига и В. Вартбурга.

Мы не выстраивали предварительную синоптическую схему и не распределяли по соответствующим понятийным группировкам имеющуюся лексику. Мы шли противоположным путем - от алфавитного списка слов, взятых из двуязычных словарей, к понятийной схеме словаря - в несколько этапов:

1) с помощью параметрического анализа нами была выявлена лексика с наиболее высокими системообразующими показателями,

2) проведение квалитативного анализа этой лексики позволило на основании общности компонентов значений выделить различные лексико­семантические группировки, которые, кроме того, раскрывают с разных сторон те или иные понятия,

3) данные лексико-семантические объединения послужили осно-вой для проведения логико-понятийной классификации лексики и по-строения синоптической схемы предполагаемого идеографического словаря основного лексического фонда германских языков.

При разработке композиции предлагаемого идеографического словаря основного лексического фонда германских языков мы руководствовались принципами, изложенными в работах Л.П. Ступина (Ступин 1973, 1985) и О.М. Карповой (Карпова 2004, 2010). Согласно разработанным ими принципам, к основным композиционным составляющим словаря относятся следующие:

- мегаструктура - соотношение структурных компонентов словника и внешней структуры (предисловие, руководство к пользованию словарем, содержание, список сокращений и т.д.),

- макроструктура - расположение всего объема заглавных слов в корпусе словарей,

- микроструктура - способ организации материала в конкретных словарных статьях.

В соответствии с данными принципами мегаструктура предлагаемого идеографического словаря традиционна и включает несколько составляющих: вводную часть, словник, синоптическую схему и заключительную часть.

Во вводной части даются ссылки на источники, использованные для сбора лексики, разъясняется структура словаря, особенности оформления таксонов, а также дается алгоритм поиска нужной информации.

Словник включает алфавитный список слов на германских языках (на каждом отдельно), сформировавших их малые параметрические ядра. Поскольку отбор лексики в словник предлагаемого словаря основывался на квантитативно-квалитативном методе, то каждое слово должно быть снабжено не только соответствующей системой отсылок (тематическим индексом), но и показателем его параметрического веса и, возможно, порядковым номером слова в параметрическом ядре для более наглядного представления о том, какое место (ранг) занимает данная лексическая единица в его структуре. В перспективе можно расширить словник словаря за счет включения в него лексики больших параметрических ядер для более детального представления понятийных категорий, составляющих логическую основу языковой картины мира германоязычных народов.

Синоптическая схема призвана наглядно продемонстрировать связи и отношения входящих в состав словаря понятийных группировок. Кроме того, с нашей точки зрения, было бы целесообразно указывать рядом с названием каждого таксона его параметрический вес, который бы отражал суммарный вес сформировавшей его лексики, чтобы иметь представление о «весомости» и значимости называемого этим таксоном понятия: чем больше слов вошло в данный таксон, тем больший вес он будет иметь, и тем важнее для носителей германских языков называемое им понятие.

В заключительной части предполагается привести краткий список использованных символов и сокращений.

Следуя за классификацией структурных уровней организации материи в естественных науках, мы назвали самые крупные понятийные группировки в нашей синоптической схеме мегатаксонами. Следующие группировки в порядке убывания будем называть макротаксоны, таксоны, микротаксоны и нанотаксоны. Таким образом, в предлагаемом нами словаре оказалось 5 уровней деления (вложенности).

Всего в предлагаемом нами словаре было выделено 3 мегатаксона, 20 макротаксонов, 72 таксона, 110 микротаксонов и 60 нанотаксонов, итого - 265 понятийных группировок.

Макроструктура предлагаемого словаря имеет идеографическую организацию. Для маркирования соответствующих таксонов была разработана специальная система выделений и помет.

Наименования мегатаксонов снабжены указателем - римской цифрой, выделяются жирным шрифтом и пишутся заглавными буквами. Наименования макротаксонов маркируются арабской цифрой, выделяются жирным шрифтом меньшего размера и только первое слово в названии пишется с заглавной буквы. Имя таксона выделяется заглавной латинской буквой и жирным шрифтом. Микротаксон обозначается арабской цифрой с круглой скобкой, выделяется жирным шрифтом и пишется прописными буквами. Нанотаксон маркируется прописной латинской буквой, в названиях используется более мелкий шрифт без выделения.

Словник предлагаемого словаря невелик и включает лексику только основного лексического фонда германских языков, а именно 1244 лексические единицы, которые были распределены иерархически по трем мегатаксонам:

I. «Природа», II. «Человек как разумное существо», III. «Человек как социальное существо». Мега-таксоны варьируются по количеству формирующих их макротаксонов. Так, например, мегатаксон «Природа» включает два макро-таксона: «Неорганический мир» и «Органический мир». В свою очередь макротаксон «Неорганический мир» формируется семью таксонами: «Натурфакты и процессы, связанные со стихиями», «Воздух», «Вещества», «Множества и совокупности объектов неживой природы», «Пространство», «Движение в пространстве», «Время».

Как справедливо замечает К.М. Денисов, характеризуя макроструктуру терминологического словаря: «вертикальное чтение макроструктуры словаря дает представление о когерентных связях системы понятий через взаимодействие ее лексических презентантов, а горизонтальное чтение концентрирует внимание пользователя на семантике и прагматике индивидуального термина» [Денисов 2011]. По нашему мнению, это замечание применимо к любому словарю, а не только терминологическому.

Что касается микроструктуры словаря, т.е. способа организации материала в конкретных словарных статьях (в нашем случае таксонов различной размерности), то каждая понятийная группировка упорядочивается следующим образом. Открывает ее имя, выражаемое существительным или словосочетанием с ним, например, «Время», «Части тела и органы человека», «Черты характера». Имя понятийной группы - это лексическая единица, наиболее полно и емко выражающая ее общее значение. Называемые этими именами понятия относятся к числу основополагающих в системе восприятия и понимания человеком окружающего его мира. Формулировки понятийных групп должны, по возможности, содержать простую и понятную лексику, поскольку в нашем словаре представлена не научная картина мира германоговорящих народов, ограниченная рамками произвольно выбранных логических схем, а наивная картина мира, обусловленная самим материалом германских языков. Признаки, лежащие в основе выделения всех этих понятийных группировок, занимают в семантической структуре формирующих их лексических единиц ведущее положение (выступая в роли родовых сем).

В каждой группировке сначала приводятся лексические единицы, которые наиболее полно выражают основное понятие, а те слова, которые выражают его

менее существенные, второстепенные аспекты, следует располагать ближе к концу ряда, т.е. на периферию группировки.

Лемма семантизируется посредством перевода германоязычного слова на русский язык.

Для разграничения основного номинативного значения и производных значений слова первое выделить жирным шрифтом, а остальные - курсивом. Номер значения, который отражает подачу его в используемом нами лексикографическом источнике, мы не указываем, поскольку во многом последовательность ввода значений определяется преференциями автора словаря.

Рисунок. Материалы к «Идеографическому словарю основного лексического фонда германских языков»

Параграф 4.3.посвящен вопросам типологии словарей и определению места предлагаемого идеографического словаря основного лексического фонда германских языков в существующей классификации идеографических словарей.

При определении типа предложенного идеографического словаря мы воспользовались классификацией словарей, разработанной О.М. Карповой (Карпова 2010). На основании выделяемых ею параметров, идеографический словарь основного лексического фонда германских языков может быть охарактеризован как лингвистический, многоязычный, малый, тезаурусного типа с иерархическим расположением языкового материала, дифференциальный, для общих целей, печатный, адресован специалистам- филологам, преподавателям и студентам факультетов иностранных языков, а также всем интересующимся проблемами современных германских языков.

В выводах и Заключении обобщаются результаты и подводятся итоги проведенного исследования.

Таким образом, в результате проведенного исследования была разработана концепция, определены этапы, выработаны методы работы над

идеографическим словарем основного лексического фонда германских языков, тем самым заложены основы для создания словарей нового типа - многоязычных идеографических словарей родственных языков.

Предложенный тип словаря является первой попыткой создания лексикографического произведения подобного жанра и не претендует ни на полноту, ни на безальтернативность предложенных решений. Это повод к дальнейшим поискам и работе по созданию новых типов словарей.

Помощь с написанием академических работ
<< | >>
Источник: Воевудская Оксана Михайловна. КОНЦЕПЦИЯ ИДЕОГРАФИЧЕСКОГО СЛОВАРЯ ОСНОВНОГО ЛЕКСИЧЕСКОГО ФОНДА ГЕРМАНСКИХ ЯЗЫКОВ. АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. Тверь - 2015. 2015

Еще по теме ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ:

  1. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
  2. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
  3. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
  4. II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
  5. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
  6. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
  7. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
  8. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
  9. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
  10. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
  11. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ