<<
>>

§ 2. Пределы действия преюдиции

Определение пределов преюдициии является одной из проблем реализации преюдиции в гражданском судопроизводстве, которая исследовалась и исследуется учеными-процессуалистами. В современном процессуальном праве выделяют объективные и субъективные пределы.

Вполне обоснованно, на наш взгляд, будет являться также рассмотрение временных и юрисдикционных пределов.

Объективными пределами преюдиции являются обстоятельства, которые были установлены в судебном акте, вступившим в законную силу, в [136] [137] дальнейшем такие обстоятельства не подлежат повторному доказыванию или опровержению при вынесении иного судебного акта.

Все обстоятельства, которые относятся к делу должны быть установлены судом для правильного разрешения дела, так как данные обстоятельства составляет основу для окончательных выводов суда. В нормах ГПК РФ закреплены соответствующие положения, которые обеспечивают, что суд принимает во внимание только те доказательства, которые имеют значение для правильного рассмотрения дела, и, наоборот, отказывает в исследовании доказательства, не относящихся к делу.

На основании подпункта 1 пункта 1 статьи 330 ГПК РФ основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке является неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела[138] [139] [140]. Обстоятельства, имеющие значение для дела, в процессуальной науке именуется предметом доказывания.

Интересно мнение А.М. Куликова, согласно которому «преюдициальными можно считать и те обстоятельства, которые не должны были быть установлены судом, но все-таки были установлены. Лица, участвующие в деле в случае несогласия с отдельными выводами суда имеют право обжаловать судебное решение в целом, так и в части отдельных выводов.

Пока судебное решение не будет отменено, лица, участвующие в деле, не имеют права оспаривать не установленные обстоятельства, даже если вывод сделан по обстоятельству, который не входит в предмет доказывания по

141

данной категории дел» .

На наш взгляд, данная позиция является вполне обоснованной, если учесть, что круг обстоятельств, имеющих значение для правильного

142

разрешения дела, устанавливаются судом в каждом конкретном случае .

Суд, рассматривающий другое дело, ограничен в вопросе правильности при определении предмета доказывания в другом деле.

Дискуссионным вопросом также является определение термина

«обстоятельства». В исковом заявлении должны содержаться изложения обстоятельств, служащих основанием иска, и указание доказательств, подтверждающие иск. В данному случае упомянуты три важных понятия: «основание иска», «обстоятельства» и «доказательства», связующем в этих понятиях является как раз «обстоятельства», так как они служат основанием иска, и являются предметом доказывания. В части 2 статьи 209 ГПК РФ указывается, что «после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения»[141] [142]. Таким образом, к обстоятельствам, которые должны быть установлены судом, относят факты и правоотношения. АПК РФ не содержит такой нормы, однако вывод о том, что в круг соответствующих обстоятельств входят факты и правоотношения находит свое отражение в судебной практике.

Так, например, в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 26 июля 2016 года № Ф06-10547/2016 по делу № А72-5395/2015 было указано, что одним из последствий правового действия вступившего в законную силу решения суда является его преюдициальность, а потому факты и правоотношения, установленные судом и зафиксированные в решении, не могут, в силу пункта 2 статьи 69 АПК РФ, подвергаться сомнению и вторичному исследованию при рассмотрении другого дела, в

144

котором участвуют те же лица .

Учитывая изложенное, можно сделать вывод, что объективные пределы преюдиции составляют юридические факты и правоотношения, которые были установлены судом. Необходимо отметить, что юридические факты являются основаниями для появления правовых последствий, таких как возникновение, изменение и прекращение правоотношений. Исходя из этого, суд, в первую очередь, устанавливает наличие или отсутствие определенных юридических фактов, и только потом устанавливает наличие или отсутствие определенных правоотношений. Таким образом, можно говорить о том, что установление юридических фактов является результатом исследовательской деятельности суда, в свою очередь, установление наличия или отсутствия правоотношений будет являться результатом судебного правоприменения[143].

Российское законодательство, определяя круг обстоятельств, позволяет трактовать состав объективных пределов преюдиции достаточно широко. При этом, на практике можно встретить попытки ограничить объективные пределы преюдиции.

Так, в Постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 11 марта 2016 года № Ф01-286/2016 по делу № А43-31210/2-14 было установлено, что в соответствие с пунктом 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. Данная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2011 № 3318/11 и от 20.06.2013 №

3810/13)[144].

Аналогичная позиция содержится и в ряде других постановлений федеральных арбитражных судов округов. Например, постановление Арбитражного суда Московского округа от 18 ноября 2016 года № Ф05- 17112/2016 по делу № А40-102618/15 указывает, что в соответствие с ч.

2 ст. 69 АПК РФ не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда. Указанная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, однако она не исключает различной правовой оценки, зависящей от характера конкретного спора. Правовые же выводы не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания (постановление Президиума ВАС РФ от 25.07.2011 № 3318/11 по делу № А40-111672/09- 113-880, Определение Конституционного Суда РФ от 06.11.2014 № 2528-О), а также вопросы применения норм материального права преюдициального значения не могут иметь (Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2016 по делу № 305-ЭС15-16362, А40-152245/2014)»[145] [146].

А.М. Безруков и К.Н. Мальченко указывают, что данная позиция судов позволяет им не рассматривать в качестве преюдициальных судебные акты, например, которыми установлена недействительность ненормативного правового акта либо незаконность решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов и должностных лиц . Статья 64 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее по тексту - КАС РФ) указывает, что «обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением по ранее рассмотренному им гражданскому или административному делу либо по делу, рассмотренному ранее арбитражным судом, не подлежат оспариванию при рассмотрении судом другого административного дела, в котором участвуют лица, в отношении которых установлены эти обстоятельства, или лица, относящиеся к категории лиц, в отношении которой установлены эти обстоятельства»[147]. Данную позицию мы находим и в судебной практике. Так, например, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2016 г. № 64 указывает, что вступившее в законную силу решение суда..., которым признано обоснованным предупреждение суда (представление) об устранении нарушений закона и решение уполномоченного органа о приостановлении деятельности, имеют преюдициальное значение для суда, рассматривающего административное дело о ликвидации или запрете деятельности и объединения граждан[148].

В Апелляционном определении Нижегородского областного суда от 1 ноября 2016 года по делу № 33-12088/2016 было указано следующее: «Поскольку указанное решение Земского собрания было признано незаконным, следовательно, и оспариваемые действия Департамента являются незаконными. ... Вступившим 27.04.2016 года в законную силу решением Нижегородского областного суда от 17 декабря 2015 года удовлетворен иск администрации Кстово Кстовского района Нижегородской области о признании недействующим решения Земского собрания Кстовского муниципального района Нижегородской области от 23.12.2014 года № 777 «О бюджете Кстовского муниципального района на 2015 год», которым признаны не действующим с 01 января 2015 года. .Разрешая заявленные исковые требования о признании незаконными действий, выразившихся в издании приказа от 16.06.2015 года № 9 «О взыскании межбюджетных субсидий в бюджет Кстовского муниципального района из бюджета городского поселения город Кстово на решение вопросов межмуниципального характера за период с января по май 2015 года», суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемые действия ответчика соответствуют требованиям Бюджетного кодекса РФ, Порядку взыскания межбюджетных субсидий из бюджетов поселений, входящих в состав

Кстовского муниципального района, в бюджет Кстовского муниципального района, Общим требованиям к порядку взыскания межбюджетных субсидий из местных бюджетов, утверждённых приказом Минфина Российской Федерации от 31.10.2007 № 97н. При этом суд исходил из того, что согласно формулировки исковых требований, истец не заявляет о признании незаконным самого приказа Департамента финансов от 16.06.2015 года № 9. ... Судебная коллегия находит выводы суда по данному делу неправильными. Суд не принял, что на момент принятия решения по настоящему делу решение Нижегородского областного суда от 17 декабря 2015 года вступило в законную силу. При таких обстоятельствах оснований для отказа в удовлетворении исковых требований администрации города Кстово не имелось, поскольку действия ответчика по изданию незаконного приказа, противоречащего Бюджету муниципального образования на 2015 года, являются незаконными»[149].

Таким образом, в качестве преюдициальных судебных актов являются судебные акты, которыми установлена недействительность ненормативного правового акта либо незаконность решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов и должностных лиц.

В научной литературе неоднозначно решается вопрос о

преюдициальности процессуальных юридических фактов. Одни ученые полагают, что процессуальные юридические факты не имеют

преюдициального значения.

Так, М.К. Треушников указывает, что «свойство преюдициальности имеют материально-правовые факты, зафиксированные в решении, если при этом все заинтересованные лица, которых они касаются, были привлечены в процесс»[150].

Другие высказывают мнение, что можно рассматривать процессуальные

153

юридические факты как имеющие преюдициальное значение .

На наш взгляд, данные точки зрения исходят, прежде всего, из того факта, что в юридической литературе так и не было дано бесспорного ответа, что является предметом доказывания, в следствие чего указанная неоднозначность перетекает и на вопрос о процессуальных юридических фактах. Закон не дает ответа на данный вопрос, так как предусматривается, что все обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, имеют преюдициальное значение. При этом, традиционно только материально-правовые факты имеют преюдициальное значение. Процессуальные юридические факты важны для совершения определенных процессуальных действий, но они не относятся к существу спора и не будут иметь преюдициального значения.

В Обзоре практики применения статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при разрешении споров, вытекающих их административных правоотношений было отмечено, что «преюдициальное значение могут иметь только юридические факты материально-правового содержания, но не те факты, установления которых имеет процессуальное

154

значение» .

В постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 25 апреля 2016 года № Ф09-3208/16 по делу № А50-11227/2015 установлено, что согласно ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Для признания имеющим преюдициальное [151] [152] значение обстоятельства, которое ранее было установлено арбитражным судом при рассмотрении иного дела, необходимо установить не только субъективный, но и объективный предел преюдициальности. Из буквального толкования положений названной статьи следует, что преюдиция распространяется только на фактические обстоятельства по делу и не имеет отношения к оценке доказательств, представленных сторонами при рассмотрении другого дела[153].

Касательно выводов судов, то они не имеют преюдициального значения[154] [155] [156]. Преюдициальное значение имеют только обстоятельства, ранее установленные судом по другому делу, но не правовое выводы. В Определении Конституционного Суда РФ от 6 ноября 2014 года № 2528-О было установлено, что часть 2 статьи 69 АПК Российской Федерации

освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера

157

конкретного спора .

Представляется интересным тот факт, что суд при рассмотрении дела устанавливает юридический факт, который не может существовать отдельно от их правовой оценки. Мы не можем говорить, например, при решении

вопроса о заключенности договора, что есть факт договора, а есть факт его заключенности . Остается непонятным, если правовая оценка факта не имеет преюдициального значения, то какой факт будет установлен при

решении вопроса о заключении договора. Для того, чтобы сказать, что договор заключен в соответствии с требованием закона, нужна правовая оценка суда, которая может быть изменчива в зависимости от рассматриваемых дел. Таким образом, выводы суда об оценке доказательства будут носить преюдициальное значение, что противоречит статье 61 ГПК РФ и смыслу института преюдиции.

Некоторые авторы отмечают, что необходимо признать судебный прецедент в качестве источника правового регулирования[157]. Однако даже при позитивном восприятия данной точки зрения, сущность института преюдиции свойственна для сферы доказывания, тогда как прецеденту свойственно фактически создание новых правовых положений. Таким образом, прецедент является результатом нормотворческой деятельности суда, а преюдиция рассматривается как следствие вступившего в законную силу судебного акта.

Субъективные пределы преюдиции заключаются в наличии одних и тех же лиц, участвующих в деле, или их правопреемников в первоначальном и последующем процессе. По общему правилу, в части установления

юридических фактов, судебный акт, вступивший в законную силу, будет преюдициальным для лиц, участвующих в деле. Участие в деле лиц для возникновения преюдиции не означает обязательность их физического участия, достаточно привлечения в процесс. Преюдициальность судебного акта будет распространяется на лицо, которое было надлежащем образом извещено о месте и времени судебного разбирательства. Если, например, суд рассматривает доказательства, которые были предоставлены истцом, в случае неявки ответчика, он имеет право установить наличие обстоятельств, имеющих значение для дела. В дальнейшем, ответчик теряет возможность ссылаться на иные, не предоставленные им доказательства, в следствие чего, суд, при вынесении судебного акта, не будет учитывать их. Необходимо отметить, что при изменении процессуального статуса лиц, участвующих в деле, субъективные пределы преюдиции останутся прежними. Следовательно, если, например, в первом процессе лицо участвовало в качестве истца, а в другом в качестве ответчика, то ему все равно запрещается оспаривать факты, которые были установлены судебным актом, вступившим в законную силу.

Зачастую возникают ситуации, когда государство либо муниципальное образование принимают участия в двух спорах одновременно. В данном случае, возникают сложности в вопросе тождественности участников спора, где государство или муниципальное образование могут быть представлены различными органами власти. В данном случае, в первом и во втором деле государство или муниципальное образование выступают в роли одного и того же субъекта, а непосредственное участие в рассмотрении дела осуществляется различными органами власти. Необходимо учитывать, что государственные или муниципальные органы могут быть наделены

определенными правами и обязанностями. Для защиты в суде прав и охраняемых законом интересов государству и муниципальному образованию предоставляется соответствующее право для защиты. В зависимости от места в системе органов государственной или муниципальной власти, объем прав и обязанностей у разных органов отличается по количеству и содержанию.

Так, например, Указ Президента Российской Федерации от 9 марта 2004 года № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» установил, что федеральные органы исполнительной власти осуществляют свою деятельность непосредственно, либо через

территориальные органы .

Таким образом, объем и содержание прав и обязанностей государственных и муниципальных органов зависит от компетенций соответствующих органов власти, вследствие чего, данное обстоятельство влечет признание самостоятельного процессуального статуса у каждого их них.

Г осударственные или муниципальные органы могут представлять интересы Российской Федерации, субъектов Российской Федерации либо муниципальных образований, при этом, говорить о тождестве их как процессуальных субъектов в корне неверно. Преюдиция может возникнуть при участии одного и того же государственного или муниципального органа, однако, в случае, если в деле участвует иной государственный или муниципальный орган, который наделен самостоятельной компетенцией, преюдиция не возникает.

Следующий вопрос, который возникает при определении вопроса о субъективных пределах преюдиции является количественное изменение состава сторон в последующем процессе. Как мы знаем, судебный акт, вступивший в законную силу, распространяет свое действие на всех лиц, которые участвовали в деле, вследствие этого свое действие судебный акт распространяет и для тех же лиц во втором деле, даже если первоначально круг лиц, участвующих в деле был шире.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2014 по делу №309-ЭС14-923, А07-12937/2012 установило, что внутренние

противоречия следует устранить при новом рассмотрении дела, выяснив, не пытается ли компания "Башкорт АБ" под видом нового иска пересмотреть в неустановленном процессуальным законом порядке вынесенное по ее требованиям и вступившее в законную силу решение арбитражного суда по делу N А07-16899/2011, имея при этом в виду, что по смыслу статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные при рассмотрении дела N А07-16899/2011, не имеют преюдициального характера для Айриш банка как лица, не участвовавшего в ранее разрешенном споре[158].

В Апелляционном определении Московского городского суда от 12 января 2017 года по делу № 22-0805/2017 указано, что в соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат

оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Приведенная норма права предусматривает взаимосвязь между постановлениями суда по ранее рассмотренному делу, рассматриваемому

делу и преюдициальное значение фактов, установленных вступившим в законную силу судебным решением по одному гражданскому делу для

другого гражданского дела, если в рассматриваемом деле участвуют те же лица[159].

В научной литературе, можно встретить точку зрения, что появление новых сторон во втором процессе приводит к аннулированию преюдиции судебного акта, вступившего в законную силу. Так, например, А.И. Макаров указывает, что для появлении преюдиции «важно полное совпадение всего круга лица по обоим делам»[160]. Полагаем, с такой позицией сложно согласится, так как было установлено ранее, преюдициальным является судебный акт в части установленных фактов (обстоятельств) и правоотношений, который распространяет свое действие на лиц, участвующих в деле на момент его вынесения. Запрет на оспаривание

обстоятельств, которые были установлены вступившим в законную силу судебным актом, сохраняется для лиц, участвующих в деле в первоначальном разбирательстве. При появлении нового лица, институт

преюдиции преобразуется, так как новое лицо имеет право заявлять новые требования и возражения, а также обладают обязанностью по доказыванию обстоятельств, которые будут положены в основание соответствующих требований и возражений. В следствие данного обстоятельства, суд не имеет право отказаться от исследования доводов новых лиц, так как в дальнейшем это может привести к отмене судебного решения в силу его необоснованности. При несогласии нового лица с обстоятельствами, которые были установлены судебным актом, вступившим в законную силу, то данное лицо приводит новые доказательства и приводит новые доводы, что делает невозможным признать первоначальный судебного акт преюдициальным.

В данном случае можно говорить о нарушении принципа процессуального равноправия сторон. Если в последующем разбирательстве участвуют те же лица, которые участвовали и первоначальном, то в отношении данных лиц сохранятся преюдициальность судебного акта, однако при появлении новых лиц, для них предоставляется возможность для предоставления новых доказательств и выдвижении новых доводов, в случае чего, преюдициальность судебного акта является невозможной. Как уже было указано выше, позиция высших судов касательно данной проблемы разрешается таким образом, что обстоятельства, установленные при ранее рассмотренному делу с участием одних лиц, не имеют преюдициальное значение для других лиц, участвующих в новом деле.

Необходимо отметить, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле о его оспаривании, в более позднем деле учитывается оценка обстоятельств, которые установлены в деле, рассмотренном ранее[161].

Кроме пределов объективных и субъективных, существуют также и временные пределы. Институт преюдиции может быть ограничен, с одной стороны, временем действия законной силы судебного акта, с другой стороны, она может быть ограничена фактами и правоотношениями на момент вынесения решения. Установления судом определенного факта и правоотношения является сложным процессом, состоящим из ряда стадий, среди которых выбор и анализ нормы права, с которой связан соответствующий факт и правоотношение. Если юридический факт существовал в определённый период времени, то отсутствие такого факта в другом промежутке времени не может быть основанием для опровержения феноменологического наличия данного факта. В данном случае верно и то,

что не может служить основанием освобождения от доказывания

существования юридического факта в другой момент времени его наличие в

164

определенный момент времени .

Существует также проблема, связанная с действием решения суда и нормативного правового акта, на основе которого соответствующее решение было вынесено. Один и тот же юридический факт может порождать различные правовые последствия в разные периоды времени, что связано с существованием пределов действия нормативных актов во времени. В данном случае, может возникнуть ситуация, при которой судом может быть установлен юридический факт, связанный с действующей на тот момент нормой права, который определят возникновение определенного

правоотношения. Норма права, которая связывала возникновение

соответствующего правоотношения, после вступления судебного акта в законную силу может быть изменена, отменена, вместо нее может быть принята новая норма права. Таким образом, суд при анализе

преюдициального факта в ходе рассмотрения нового дела может сделать иные выводы относительно ранее установленного правоотношения. При этом, необходимо заметить, что отсутствуют основания считать, что

преюдициальность судебного акта, вступившего в законную силу ограничена периодом действия нормативного акта.

На практике встречаются случаи, когда в рамках одного дела выносится судебный акт, устанавливающий юридические факты и правоотношения, которые имеют значение при вынесении другого акта суда. Возможность преюдициальной связи судебных актов является вопросом юрисдикцицонных пределов преюдиции.

В.В. Ярков отмечает, что «преюдициальный характер носят определения, в которых фиксируются нарушения процессуальных норм, если в последующем вторичное нарушение является основанием для применения аналогичных или иных санкций. Преюдициальны зафиксированные в [162] определении об отложении разбирательства дела факты, свидетельствующие об одновременной неявке истца и ответчика без уважительных причин суд вправе... оставить заявление без рассмотрения, имея в виду преюдициально установленные факты их неявки также без уважительных причин в первое судебное заседание»[163]. Таким образом, по мнению автора, допускается существование преюдиции в рамках одного дела.

На наш взгляд, с таким заявлением вряд ли можно согласиться. Преюдициальность судебного акта в рамках установленных им юридических фактов и правоотношений предусматривает разные правовые последствия для лиц, участвующих в деле и для суда. С одной стороны, для лиц, участвующих в деле, преюдициальность судебного акта проявляется при установлении правил доказательственной деятельности, с другой стороны, для суда она конкретизуется установлением обязанности единожды доказанные факты и правоотношения перенести в новый судебный акт. Таким образом, мы приходим к выводу, что преюдиция между судебными актами, которые вынесены в рамках одного дела, отсутствует.

Помощь с написанием академических работ
<< | >>
Источник: Черкашина Анастасия Васильевна. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ПРАВОВОГО ИНСТИТУТА ПРЕЮДИЦИИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2017. 2017

Еще по теме § 2. Пределы действия преюдиции:

  1. § 2. Эффективность действия норм, регулирующих правовой институт преюдиции в гражданском процессуальном праве Российской Федерации
  2. Параграф 1.3. Действие различных категорий иностранных судебных решений за пределами государства вынесения.
  3. § 2. Сущность правового института преюдиции
  4. § 1. Историко-правовые предпосылки становления правового института преюдиции
  5. Глава I. Становление и развитие правового института преюдиции в Российской Федерации
  6. Глава 3. Проблемы реализации правового института преюдиции в гражданском судопроизводстве
  7. ПРЕВЫШЕНИЕ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ
  8. § 1. Типичные следственные ситуации, требующие производства следственного действия «Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами», и программа действий следователя
  9. Пределы доказывания в стадии предварительного расследования
  10. Пределы доказывания в стадии судебного разбирательства
  11. Пределы основных прав
  12. Сущность, понятие и значение пределов доказывания по уголовным делам
  13. Пределы и цель доказывания в уголовном процессе
  14. § 1.2. Пределы прокурорского надзора за исполнением законодательства об отходах производства и потребления
  15. Пределы доказывания в стадии возбуждения уголовного дела
  16. Соотношение пределов и предмета доказывания по уголовным делам
  17. Пределы судебного усмотрения
  18. 3.1. Пределы доказывания в стадии назначения судебного заседания
  19. Черкашина Анастасия Васильевна. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ПРАВОВОГО ИНСТИТУТА ПРЕЮДИЦИИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2017, 2017
- Авторское право - Административное право, финансовое право, информационное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Гражданский процесс; арбитражный процесс - Гражданское право; предпренимательское право; семейное право; международное частное право - Договорное право - Избирательное право - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право, муниципальное право - Корпоративное право - Медицинское право - Международное право, европейское право - Налоговое право - Наследственное право - Природоресурсное право; аграрное право; экологическое право - Римское право - Страховое право - Судебная власть, прокурорский надзор, организация правоохранительной деятельности, адвокатура - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право; право социального обеспечения - Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право - Уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность - Финансовое право - Юридические науки -