<<
>>

§ 3. Волевой акт (решение) коллегиального органа юридического лица как форма правила поведения, составляющего волю юридического лица

Сделанные в предыдущих параграфах данной главы выводы позволяют утверждать, что воля юридического лица является юридическим явлением вследствие необходимого воздействия со стороны объективного права на процесс и результат волеобразования.

Правовые средства, которые используются объективным правом для осуществления указанного воздействия, разнообразны. Во-первых, это учредительные документы (устав или учредительный договор) юридического лица, функция которых заключается главным образом в конкретизации установленных законом правил относительно волеобразования. С помощью них осуществляется регламентация самого процесса волеобразования, предусматривается соответствующая система правоотношений между физическими лицами, осуществляющими функции органов юридического лица, а также между ними и юридическим лицом. Во-вторых, это специальные полномочия, которыми наделяются физические лица, осуществляющие функции органа

юридического лица, и которые предоставляют им возможность участвовать в образовании его воли.

Наконец, в-третьих, - это решение коллегиального органа юридического лица, которое оформляет установленное в результате волеобразования правило поведения. Поэтому, оставляя пока в стороне вопрос о юридической природе решения органа юридического лица[126], с точки зрения выполняемой им функции в процессе волеобразования его можно определить как правовую форму правила поведения, составляющего волю юридического лица. Понятие решения органа юридического лица как формы воли последнего или результата (акта, средства) волеобразования, является господствующим как в российской[127], так и в германской доктрине[128].

Для того, чтобы решение органа выполняло указанную функцию, должны быть соблюдены определенные условия. В германской литературе они называются соответственно «условиями отнесения» („Voraussetzungen der Zurechnung")[129].

Данные условия должны позволить ответить на вопрос, в каком случае воля искусственного субъекта права может считаться сформированной. В, связи с этим нарушение при образовании воли юридического лица таких условий, как правило, влечет за собой ничтожность решения. Так, А.А.Маковская, комментируя положения Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ о недействительности решений

общего собрания акционеров[130], относительно тех нарушений, которые, по разъяснению суда, влекут недействительность решения независимо от его оспаривания (т.е. ничтожность решения), пишет, что в таком случае воля (видимо, юридического лица) остается не выраженной. Напротив, «при любых иных нарушениях ... можно говорить о том, что воля акционерного общества, выраженная в решении соответствующего органа, была все-таки сформирована и сформулирована, хотя и не в полном и точном соответствии с законом. И этот порок дает основание для оспаривания решения в судебном порядке»[131].

Среди указанных условий в литературе называются следующие: принятие решения 1) надлежащим органом; 2) в соответствии с его компетенцией; 3) при наличии кворума; 4) с соблюдением установленной формы.

Принятие решения надлежащим органом[132]. Решение выполняет функцию формы правила поведения, составляющего волю юридического лица, если оно принимается надлежащим органом. Данное условие в свою очередь выражается в следующих требованиях.

Во-первых, орган, принимающий решение, должен быть предусмотрен законом или учредительными документами юридического лица. Речь идет как о наличии органа в организационном устройстве вообще, так и о соответствии его закону и учредительным документам. Если данное требование не выполняется, физические лица не могут осуществлять функцию волеобразования и принимать соответствующие решения. Так, не являются надлежащими органами наблюдательный совет в обществе с ограниченной ответственностью (далее - ООО) или коллегиальный

исполнительный орган в ООО и акционерном обществе (далее - АО), если их создание не предусмотрено учредительными документами обществ[133].

Не будут соответствовать указанному требованию также наблюдательный совет ООО и АО и коллегиальный высший орган автономной некоммерческой организации (далее - АНО), если в их состав входят соответственно члены коллегиального исполнительного органа ООО или АО и их число превышает 1/4 состава наблюдательного совета ООО или АО или лица, являющиеся работниками АНО, если их число превышает 1/3 общего числа членов коллегиального высшего органа АНО[134] [135]. Так, суд признал недействительным решение совета директоров АО на том основании, что количественный состав органа на момент принятия решения не соответствовал положениям устава1325. ,

Во-вторых, орган, принимающий решение, должен быть сформирован (наделен компетенцией) надлежащим образом, то есть в соответствии с законом и учредительными документами. Так, суд установил, что основания для признания решений совета директоров не имеющими юридической силы отсутствовали, т.к. состав совета директоров был избран надлежащим образом и потому «являлся законным»[136].

Как указывалось выше[137], по порядку наделения полномочиями органы подразделяются на выбираемые, назначаемые, а также формируемые иным образом. В последнем случае речь идет об общем собрании членов юридического лица, поскольку лица, входящие в состав этого органа,

приобретают полномочия с приобретением прав членства[138]. Избрание осуществляется уполномоченным на то коллегиальным органом (например, общим собранием членов или наблюдательным советом), назначение осуществляется уполномоченным на то единоличным органом (например, единственным членом хозяйственного общества) или иным лицом (например, собственником имущества унитарного предприятия или учреждения). Одновременно на момент принятия соответствующего решения указанные лица не должны быть лишены полномочий органа. Лишение осуществляется либо с утратой членства (правового положения, с которым связаны полномочия органа)[139], либо через решение («отзыв»), принимаемое обычно тем органом или лицом, которые осуществляли избрание или назначение соответствующих физических лиц.

Таким образом, лицо, не наделенное полномочиями органа или лишенное этих полномочий в порядке, предусмотренном законом или учредительными документами, не может участвовать в волеобразовании юридического лица и принимать решения. От этого правила необходимо отличать те положения закона, которые направлены на защиту интересов добросовестных третьих лиц и обеспечение стабильности оборота и которые признают за действиями неуполномоченных лиц те последствия, которые бы наступили при наличии у них соответствующих полномочий. В этом смысле, используя терминологию О.ф.Гирке, надо различать «материальную» и «формальную легитимацию»[140]. Эта терминология, однако, является неточной: лицо, действующее на основе «формальной легитимации», не

является уполномоченным[141]. Если «материальная легитимация» исходит из норм закона и положений учредительных документов о приписывании надлежащим образом сформированной воли юридическому лицу, то «формальная легитимация» основывается прежде всего на необходимости защиты интересов добросовестного лица[142]. «Формальная легитимация» касается главным образом отношений юридического лица с третьими лицами, в частности когда физическое лицо лишается полномочия исполнительного органа, однако соответствующие изменения в реестр юридических лиц (торговый реестр) не вносятся. Сделка, совершенная таким «материально» неуполномоченным лицом, будет, однако, действительной и породит правовые последствия для юридического лица. Из этого правила исходит и российская судебная практика. Так, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ указал на то, что сделка, совершенная генеральным директором акционерного общества, решение об избрании которого впоследствии было признано судом недействительным, не может быть по этому основанию признана судом недействительной или незаключенной, если контрагент общества не знал или не должен был знать о недействительности решения об избрании генерального директора[143]. Однако данное правило действует и при волеобразовании юридического лица. Так, например, уполномоченным на голосование в общем собрании АО является лицо, внесенное в список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров, даже если после даты составления такого списка и до даты проведения общего собрания акции этого лица, удостоверяющие права членства, в том числе и право голоса, были им отчуждены. Тем самым закон допускает осуществление права голоса лицом, которое утратило членство, а значит, и соответствующие полномочия органа. Нормы закона,

устанавливающие обязанность такого лица выдать доверенность настоящему акционеру или осуществлять право голоса в соответствии с его указаниями, направлены на защиту интересов акционера и только подтверждают отсутствие у него полномочия на участие в голосовании[144].

Принятие решения органом в соответствии с его компетенцией[145].

Решение выполняет функцию формы правила поведения, составляющего волю юридического лица, если орган, принимающий решение, действует в соответствии с имеющейся у него компетенцией, т.е. обладает соответствующими полномочиями по формированию воли юридического лица и принятию решения. Орган, у которого отсутствуют эти полномочия либо который выходит за пределы компетенции, не может совершать юридически значимый волевой акт. Возможность установления законом обратного[146] обусловлена также необходимостью защиты интересов добросовестных лиц. ’<

От компетенции органа необходимо отличать цели деятельности юридического лица, в рамках которых оно может осуществлять свою ( правоспособность. Как известно, правоспособность юридического лица в отличие от правоспособности физического лица является целевой, «ибо юридическое лицо по общему правилу может иметь только такие гражданские права, которые соответствуют определенным законом и (или) учредительными документами целям его деятельности, и соответственно

может нести лишь связанные с этой деятельностью обязанности»[147]. Если компетенция определяет сферу деятельности конкретного органа, не решая вопрос о правовом положении других органов юридического лица, то цель деятельности юридического лица определяет ту сферу, в которой оно только и может действовать[148]. В настоящее время значение цели для ограничения деятельности юридического лица сохранилось для некоммерческих организаций, а также для некоторых коммерческих организаций, в частности унитарных предприятий, банков и т.п.[149] Выход любого органа юридического лица за пределы его целевой правоспособности не позволяет признавать за его решением качество формы правила поведения, составляющего волю юридического лица, поскольку вне этой сферы юридическое лицо вообще действовать не может[150]. Что касается самоограничения целей деятельности юридического лица в учредительных документах, то в литературе было - признано, что ни учредители, ни само юридическое лицо в дальнейшем не могут собственными действиями ограничить установленный законом объем правоспособности[151] [152]. Вместе с тем такое самоограничение предметной сферы

деятельности, по указанию Л.Эннекцеруса, следует рассматривать как

~ 152

«ограничение полномочии правления по представительству» . Действительно, самоограничение целей деятельности по общему правилу не отражается на отношениях юридического лица с третьими лицами и касается

главным образом «внутренних» отношений юридического лица[153]. Однако вряд ли можно признать, что субъектом этих отношений являются только лица, осуществляющие функции исполнительного органа. Как указывалось выше, учредительные документы предусматривают систему правоотношений, обеспечивающих формирование воли и деятельность юридического лица в целом. Поэтому положения учредительных документов, касающиеся целей деятельности юридического лица, должны иметь значение как для волеизъявляющих, так и для волеобразующих органов. Эти положения определяют предметные границы деятельности органов и тем самым их компетенцию. Поэтому выход органа юридического лица за предусмотренные учредительными документами целевые ограничения должен влечь то же последствие, что и любой другой выход за пределы компетенции: решение, принимаемое органом, не может рассматриваться как форма правила поведения, составляющего волю юридического лица.

От выхода органа юридического лица за пределы его компетенции следует отличать и те случаи, когда по тем или иным причинам конкретному лицу, входящему в состав органа, запрещается осуществлять принадлежащие ему полномочия либо такое осуществление не влечет за собой соответствующих правовых последствий. Это ограничение связано с особым отношением соответствующего лица к предмету принимаемого решения. Например, голос лица, заинтересованного в совершении сделки, не учитывается при принятии решения общим собранием участников о ее одобрении (п.З ст.45 Закона об ООО; абз.2 п.1 ст.77, п.2-4 ст.83 Закона об АО); акции, принадлежащие членам наблюдательного совета АО или лицам, занимающим должности в органах управления АО, не могут участвовать в голосовании при избрании членов ревизионной комиссии (абз.2 п.6 ст.85 Закона об АО); голоса участника ООО, передавшего обществу в качестве вклада в уставный капитал право пользования имуществом, которое

прекратилось досрочно, не учитываются при принятии решения общим собранием об определении порядка предоставления таким участником компенсации досрочного прекращения права пользования имуществом (абз.1 п.З ст. 15 Закона об ООО); голоса участника ООО, который намерен заложить свою долю, не учитываются при принятии решения общим собранием о согласии общества на залог доли (ст.22 Закона ООО) и т.д. От этих случаев необходимо отличать запрет на осуществление права голоса, который не зависит от предмета принимаемого решения. Так, не предоставляют право голоса принадлежащие обществу доли в собственном уставном капитале[154], а также акции, которые не были полностью оплачены[155].

Достаточно сложным является вопрос о том, всякое ли решение, принимаемое органом в рамках своей компетенции, может рассматриваться

к

как воля юридического лица или же есть ситуации, когда данные* действия \' остаются только действиями этих физических лиц, несмотря на то, что выхода за пределы компетенции не было? Не касаясь проблемы • установления четких критериев для выделения последнего рода случаев[156], стоит признать их существование[157] и указать те из них, которые могут быть более или менее точно установлены и имеют значение для настоящего исследования. Речь идет о действиях, совершаемых физическими лицами, составляющими орган, при подготовке к принятию решения[158]. Если

последнее выполняет волеобразующую функцию, то такие действия являются соответственно содержанием процесса волеобразования и не могут рассматриваться, как воля или действия самого юридического лица, в частности, по следующей причине. Как представляется, юридическое лицо не может совершать действия по формированию собственной воли, поскольку и для таких действий требуется воля юридического лица. В противном случае получился бы замкнутый круг: действие является основанием воли, которая должна быть основанием действия. Поэтому все «подготовительные» для принятия решения действия физических лиц, осуществляемые в рамках процесса волеобразования, будут только их действиями (действиями органа), но не волей или действиями юридического лица. Подтверждением этого является так же тот факт, что возможность совершения таких действий часто предоставляется не только органам юридического лица, но и иным лицам, не обладающим полномочиями по осуществлению волеспособности и дееспособности юридического лица[159]. Поэтому формулировки закона[160] и повторяющие их высказывания в литературе[161], указывающие на само юридическое лицо как на субъекта «подготовительных действий», следует признать как минимум неточными[162].

Принятие решения при наличии кворума[163]. Требование кворума является условием, при котором решение выполняет волеобразующую функцию в коллегиальном органе. Предписание о кворуме является одним из тех средств, которым обеспечивается единство воли юридического лица. Кворум - это минимальное количество членов органа, необходимое и достаточное для формирования единой воли юридического лица в форме решения органа по конкретному вопросу[164]. Практическое назначение предписаний о кворуме заключается прежде всего в обеспечении оперативности принятия решений по вопросам деятельности юридического лица. С другой стороны, требование о кворуме в отношении общего собрания участников должно гарантировать защиту их интересов, ограничивая

возможность принятия решения незначительным числом участников[165] [166].

1 166

При характеристике кворума обычно говорится о «правомочности» или «действительности»[167] самого органа (особенно, в отношении общего собрания участников). Вместе с тем, как представляется, эти выражения можно использовать только условно. Правомочность органа принимать решение по тому или иному вопросу характеризуется не наличием или отсутствием кворума, а компетенцией органа юридического лица. Так, общее собрание акционеров обладает компетенцией по решению вопроса о реорганизации акционерного общества, а значит, и правомочно принимать такие решения независимо от того, имеется ли в данном конкретном случае

кворум или нет. Предписание о кворуме в свою очередь характеризует не компетенцию коллегиального органа в целом, а объем принадлежащих отдельному члену органа полномочий по участию в принятии конкретного решения. Этот объем может варьироваться от возможности принятия решения единолично[168] до возможности члена органа принимать решение только совместно со всеми членами этого органа[169]. Еще менее точно, как представляется, говорить о «действительности» органа, поскольку «действительность» характеризует только юридический факт, действие (например, по формированию органа), но, конечно, не физических лиц, составляющих этот орган. Тем более, неоправданно использование этого термина при характеристике кворума[170].

Исходя из смысла предписаний о кворуме, для учета члена органа при определении кворума необходимо, чтобы член органа фактически присутствовал при принятии решения и обладал фактической возможностью участвовать в принятии решения. Одного фактического присутствия[171], как представляется, может быть не достаточно[172]. Часто присутствие

подтверждается фактом регистрации участника[173]. При заочном голосовании, которое не требует одновременного присутствия в одном месте лиц, принимающих решение, кворум определяется по фактически поданным голосам. При этом каждому члену органа должна быть обеспечена реальная возможность заочного голосования (главным образом своевременное предоставление необходимых для голосования документов с указанием повестки дня, адреса лица, принимающего голоса, разъяснением порядка и срока голосования).

Поскольку предписание о кворуме определяет объем полномочий отдельного члена органа по участию в принятии решения, то при установлении кворума должны учитываться только те лица, у которых эти полномочия имеются, т.е. те, которые были наделены полномочиями органа в установленном порядке и потому являются членами органа. Лица, не отвечающие данным требованиям, учитываться не могут. Так, п.7 Постановления Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 № 19 специально

предусматривает, что неоплаченные акции, не предоставляющие право голоса, не учитываются при определении кворума. Не могут учитываться и те лица, которые по тем или иным причинам ограничены в осуществлении полномочий по участию в голосовании, например вследствие заинтересованности в заключении сделки. Присутствие или отсутствие таких лиц при принятии решения не должно оказывать влияние на определение кворума. Из этого, в частности, исходил Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, указывая на то, что у регистратора не было оснований для объявления общего собрания акционеров несостоявшимся и самоустранения от выполнения функций счетной комиссии по причине отсутствия представителя Российской Федерации, владеющей 51 % обыкновенных

акций общества, поскольку для принятия решения по вопросу об одобрении крупных сделок, в которых существовала заинтересованность Российской Федерации, кворум имелся[174]. \'

В связи с тем, что решение оформляет волю юридического лица в отношении конкретного вопроса, то наличие кворума должно определяться для каждого отдельного решения. Эта необходимость явствует также из различий в требованиях законодательства о кворуме для отдельных решений. Данная процедура значительно облегчается формализацией процесса волеобразования и возможностью принятия решения, как правило, только по тем вопросам, которые включены в повестку дня. В этом случае наличие кворума для каждого отдельного решения может быть определено исходя из содержания повестки дня перед началом заседания органа[175]. Если такая формализация процесса волеобразования не предусмотрена законом или учредительными документами (например, при принятии решения участниками хозяйственных товариществ), то определение кворума перед принятием каждого решения представляется необходимым. ,

Гипотеза нормы о кворуме может быть сформулирована по-разному. Обычно в ней непосредственно указывается минимальное количество членов органа, которые должны присутствовать или участвовать в принятии решения для того, чтобы решение вообще могло быть принято[176]. Вместе с тем правило, содержащееся в законе, может говорить не о кворуме, а только о доле голосов от общего количества голосов, которой достаточно, чтобы решение было принято[177]. Это, как представляется, не означает, что утверждают некоторые авторы, что «понятие о кворуме собрания» в данном

случае не устанавливается[178]. Просто требование о кворуме, т.е. о минимальном числе участников, при котором орган способен принимать решение, раскрывается через требование о количестве голосов, которым решение может быть принято. Если закон, в частности, устанавливает, что решение принимается простым большинством голосов от общего числа голосов членов органа, это означает, что орган «правомочен» принять данное решение (имеет кворум) только при наличии такого числа членов органа, которые в совокупности обладают количеством голосов не менее, чем то большинство голосов, которым решение может быть принято[179].

От этого надо отличать те ситуации, когда закон, ничего прямо не говоря о кворуме, количество голосов, которым решение может быть принято, ставит в зависимость не от общего числа голосов, которыми обладают члены органа, а от числа голосов, которыми обладают присутствующие (принимающие участие в собрании и т.п.) члены органа. Здесь вопрос о кворуме представляется более сложным. С одной стороны, исходя из необходимости обеспечения единства воли юридического лица, такое молчание закона должно было бы толковаться в пользу того положения, что кворум имеется только тогда, когда фактически присутствуют и обладают фактической возможностью принятия решения все члены органа. С другой стороны, это, очевидно, создавало бы препятствия для деятельности юридического лица. Поэтому некоторые немецкие авторы подобные формулировки закона толкуются в пользу того, что для кворума достаточно присутствие хотя бы одного члена органа[180].

Принятие решения с соблюдением установленной формы обычно считается необходимым для того, чтобы решение могло выполнять волеобразующую функцию[181]. Предписания о форме принятия решения могут быть чрезвычайно разнообразными, в связи с чем неизбежно возникает вопрос о том, все ли они непременно должны соблюдаться или какие-то требования о форме все же не влияют на выполнение решением волеобразующей функции. Если последнее верно, то тогда какой критерий должен использоваться для разграничения таких предписаний? И О.ф.Гирке[182], предложивший данное условие, и следующий за ним И.Бальтцер[183] утверждают, что не все предписания о форме оказывают воздействие на отнесение решения правовой сфере юридического лица. Вместе с тем единственный критерий, используемый учеными для отделения двух групп случаев, по сути, сводится к установлению того, влечет ли в соответствии с законом нарушение требования о форме недействительность решения. Если да - то соблюдение такого требования является условием выполнения решением волеобразующей функции, если нет - то соответственно решение подлежит отнесению правовой сфере юридического лица в качестве его воли (становится «корпоративным»).

Предписания о форме, оказывающие влияние на выполнение решением волеобразующей функции, могут, следуя названным авторам, касаться как процесса принятия решения в широком смысле слова[184], начиная с подготовительных стадий, связанных с созывом членов органа и доведением до их сведения перечня вопросов, по которым будет приниматься решение, так и результата этого процесса - собственно решения. Примером последнего может служить § 53 II Закона ФРГ об обществах с ограниченной ответственностью, в соответствии с которым решение об изменении

учредительного договора подлежит обязательному нотариальному удостоверению.

Надо заметить, что российская судебная практика исходит из того, что нарушения, допущенные в процессе принятия решения, не влекут за собой абсолютную недействительность решения[185]. С этой точки зрения такие правила о форме принятия решения не могут рассматриваться в качестве условия выполнения решением волеобразующей функции[186].

И.Бальтцер[187] предлагает также отличать от конкретных форм стадий процесса принятия решения, а также результата этого процесса, которые могут разниться в зависимости от организационно-правовой формы юридического лица, (формы в широком смысле слова) общие для всех решений формы, обусловленные не отдельными законодательными предписаниями, а способом осуществления компетенции органом (формы в узком смысле слова). Речь идет именно о коллегиальном органе, в котором решение независимо от конкретного вида органа и юридического лица принимается голосованием[188]. Голосование в этом смысле является формой принятия коллегиальным органом любого решения. \'

Подводя итог вышесказанному в данной главе, можно сделать следующие выводы.\'

1. Воля юридического лица - это явление юридического характера, представляющее собой правило поведения, устанавливаемое физическими лицами посредством осуществления принадлежащих им полномочий органа

юридического лица (процесса волеобразования), которое выполняет функцию регулятора деятельности юридического лица.

Юридический характер воли юридического лица обусловливается несколькими причинами. Воля юридического лица образуется физическими лицами, составляющими орган юридического лица, посредством осуществления ими определенных полномочий, т.е. посредством совершения действий. Это означает, что процесс волеобразования юридического лица в отличие от психического процесса индивида характеризуется распознаваемостью, что в свою очередь предполагает возможность и необходимость его юридического нормирования (в частности, в целях определения порядка ведения собрания, выступлений, голосования, подсчета голосов и т.д.). Далее, волеспособность юридического лица обеспечивается с помощью особой юридической техники, посредством которой результат процесса волеобразования, осуществляемого физическими лицами, составляющими орган юридического лица, юридически рассматривается (оценивается) в качестве воли искусственного субъекта права. Юридическая оценка необходима также для определения результата волеобразования, когда между членами коллегиального органа отсутствует единство мнений относительно способа разрешения того или иного вопроса. В таких случаях достигнутое единство мнений ■ нескольких из участвующих в волеобразовании членов органа юридически рассматривается как воля юридического лица (например, при принятии решения большинством голосов).

Распознаваемость процесса волеобразования юридического лица и необходимость специальной юридической оценки его результата обусловливает то, что воля юридического лица в отличие от воли физического лица всегда является выраженной вовне.

2. Использование термина «воля» в отношении формулируемого органами юридического лица правила поведения обусловливается тем, что

оно выполняет функцию регулятора деятельности юридического лица 61

подобно тому, как воля является психическим регулятором поведения человека. Тем самым наличие и правильное формирование воли юридического лица является условием юридической действительности действия юридического лица. Одновременно должен соблюдаться тот принцип, что добросовестное третье лицо, вступающее в правоотношение с юридическим лицом, по общему правилу может полагаться на внешнюю видимость действия юридического лица и не должно нести риск несоответствия данной видимости настоящему содержанию правила поведения, составляющего волю юридического лица.

3. Волевой акт (решение) коллегиального органа юридического лица выполняет функцию формы правила поведения, составляющего волю юридического лица, при соблюдении установленных законом и учредительными документами юридического лица условий: 1) принятие решения надлежащим органом; 2) в соответствии с его компетенцией; 3) при наличии кворума; 4) с соблюдением установленной формы.

Помощь с написанием академических работ
<< | >>
Источник: Вилкин Сергей Сергеевич. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ВОЛЕВЫХ АКТОВ КОЛЛЕГИАЛЬНЫХ ОРГАНОВ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2009. 2009

Еще по теме § 3. Волевой акт (решение) коллегиального органа юридического лица как форма правила поведения, составляющего волю юридического лица:

  1. Глава 1. Функция волевого акта (решения) коллегиального органа юридического лица в процессе образования воли юридического лица
  2. Глава 2. Процесс принятия волевого акта (решения) коллегиального органа юридического лица
  3. Глава 3. Юридическая природа волевого акта (решения) органа юридического лица
  4. Вилкин Сергей Сергеевич. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ВОЛЕВЫХ АКТОВ КОЛЛЕГИАЛЬНЫХ ОРГАНОВ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2009, 2009
  5. Конструкция юридического лица в законодательстве, теории и правоприменительной практике дореволюционной России: понятие и признаки юридического лица, правоспособность и дееспособность, возникновение и прекращение, классификация.
  6. ГЛАВА I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДОЛЖНИКА - ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА КАК СУБЪЕКТА КОНКУРСНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  7. Стукалова Юлия Викторовна. Юридические лица как субъекты предпринимательской деятельности в России XIX - начала XX века: историко-правовое развитие и теоретическое осмысление. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Воронеж - 2007, 2007
  8. Реализация права на защиту лица, запрашиваемого к выдаче для уголовного преследования, в ходе принятия решения о выдаче, его обжалования и фактической передачи лица
  9. Договор в пользу третьего лица как форма предоставления имущественной выгоды третьему лицу
  10. Правоспособность и дееспособность юридического лица.
  11. Возникновение и прекращение юридического лица.
  12. § 1.3.4. Иностранное судебное решение как подтверждение статуса лица.
- Авторское право - Административное право, финансовое право, информационное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Гражданский процесс; арбитражный процесс - Гражданское право; предпренимательское право; семейное право; международное частное право - Договорное право - Избирательное право - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право, муниципальное право - Корпоративное право - Медицинское право - Международное право, европейское право - Налоговое право - Наследственное право - Природоресурсное право; аграрное право; экологическое право - Римское право - Страховое право - Судебная власть, прокурорский надзор, организация правоохранительной деятельности, адвокатура - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право; право социального обеспечения - Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право - Уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность - Финансовое право - Юридические науки -