<<
>>

Понятие и виды контрольно-надзорной деятельности при производстве дознания в органах внутренних дел

Прокурорский надзор и процессуальный контроль за деятельностью органов предварительного расследования имеет особое значение в реализации назначения уголовного судопроизводства, определенного в ст.

6 УПК РФ, поскольку создают важные гарантии обеспечения прав и законных интересов всех его участников.

УПК РФ, принятый в 2001 г., существенно изменил систему надзора и контроля на стадиях досудебного производства по уголовному делу. Продолжающееся реформирование законодательного регулирования в данной области свидетельствует о необходимости дальнейшей модернизации контрольнонадзорной деятельности в уголовном судопроизводстве.

Несмотря на то, что на современном этапе процедурные различия между дознанием и предварительным следствием практически стерты, в 2007 г. законодатель перераспределил полномочия между прокурором и начальником следственного отдела (руководителем следственного органа), дифференцировал систему контрольно-надзорных правоотношений в зависимости от формы расследования.

В результате в современных условиях в досудебном производстве функционирует дифференцированная система контрольно-надзорных полномочий, которая не имеет под собой логического и теоретического обоснования.

Наиболее проблематичной с этой точки зрения представляется система контрольно-надзорных правоотношений при производстве предварительного расследования в форме дознания в органах внутренних дел. Это связано с начатым реформированием системы МВД Российской Федерации и принятием закона «О полиции»[72]. Произошедшие изменения в структурном построении МВД и в уголовно-процессуальном законодательстве требуют поиска новых подходов к оптимизации контрольно-надзорной деятельности при производстве дознания.

Процессуальная самостоятельность дознавателя ограничивается различными формами контроля и надзора, порой излишними, не вызванными необходимостью достижения целей уголовного судопроизводства и объективной целесообразностью.

Законодатель (п. 1 ч. 3 ст. 41 УПК РФ) наделил дознавателя правом самостоятельно производить следственные и иные процессуальные действия и принимать процессуальные решения. Вместе с тем, это возможно только, когда в соответствии с уголовно-процессуальным законом на это не требуются согласия соответствующих контролирующих или надзирающих субъектов.

Анализ действующих положений УПК РФ показывает, что большинство процессуальных решений дознаватель принимает с письменного согласия прокурора, в остальных же случаях, прямо не указанных в законе, дознаватель «неформально» взаимодействует с прокурором, согласуя с ним практически каждое процессуальное действие или решение по уголовному делу. Наблюдается явное противоречие между главным предназначением органов прокуратуры, определенным в ч. 1 ст. 1 Закона о прокуратуре (надзором за соблюдением Конституции Российской Федерации, исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации) и реально осуществляемыми прокурорами властными полномочиями в ходе надзора в сфере дознания. Прокурор фактически превратился в активного участника правоотношений, за законностью деятельности которых обязан надзирать. 77 % опрошенных дознавателей и начальников подразделений дознания из 22 различных субъектов РФ признали, что настоящее дознание имеет все основания именоваться «прокурорским дознанием»1. Указанный термин довольно часто встречается и в научных трудах уче- ных-процессуалистов2.

В настоящем диссертационном исследовании дознание представляет интерес именно как сфера реализации контрольно-надзорных полномочий субъектов, осуществляющих процессуальный ведомственный контроль, судебный контроль, прокурорский надзор за деятельностью дознавателя специализированных подразделений органов внутренних дел.

Этимологическое значение слова сфера однообразно определяется лингвистами как область, пределы распространения чего-либо.

Таким образом, исследованию подвергается дознание как область реализации, распространения процессуальных полномочий суда, прокурора, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания при осуществлении контрольно-надзорной деятельности в ходе производства предварительного расследования в форме дознания (т.е.

с момента вынесения постановления о возбуждении уголовного дела до направления уголовного дела прокурором в суд, либо до вынесения иного предусмотренного законом решения об окончании производства по делу).

И.Ю. Чеботарева в своем диссертационном исследовании обосновывает существование двухуровневой системы уголовно-процессуального контроля в досудебном производстве: ведомственного контроля как первого уровня реализации уголовно-процессуальной функции контроля и надведомственного кон- [73] [74] [75]

троля в качестве второго уровня, который реализуется в двух формах: прокурорском надзоре и судебном контроле1.

Мы не разделяем данную позицию уже потому, что изменения в балансе полномочий прокурора и руководителя следственного органа не позволяют сделать однозначное умозаключение о прокурорском надзоре в предварительном следствии, который бы находился над ведомственным контролем. Во-вторых, мы не являемся сторонниками авторских взглядов, которые отождествляют понятия надзора и контроля в уголовном процессе, либо, как И.Ю. Чеботарева, относит прокурорский надзор к форме уголовно-процессуального контроля, а рассматриваемый данный вид деятельности как контрольнонадзорную деятельность.

В-третьих, автор ставит на один уровень прокурорский надзор и судебный контроль, тогда как по-нашему мнению, судебный контроль в силу присущих суду полномочий по рассмотрению жалоб и отмены незаконных решений прокурора в том числе (ч. 1 ст. 125 УПК РФ) должен занимать более высокую ступень в сравнении с прокурорским надзором.

В-четвертых, указанный автор говорит об уголовно-процессуальном контроле в досудебном производстве в целом, мы же выделяем контрольнонадзорную деятельность в дознании по причине существенных различий в действующем правовом регулировании контрольно-надзорных полномочий на предварительном следствии и в дознании.

На наш взгляд, контрольно-надзорная деятельность в дознании представляет собой трехуровневую систему, во главе которой находится судебный контроль, осуществляемый представителем судебной ветви власти[76] [77] и являющийся третьим заключительным уровнем.

В.Н.

Галузо и Р.Х. Якупов неслучайно называют суд «вершиной всей правоохранительной системы»1, поскольку суд наделен контрольными функциями в отношении всех остальных субъектов контрольно-надзорной деятельности, в том числе прокурора. «Рангом ниже» следует прокурорский надзор и ведомственный контроль, поскольку, как упоминалось выше, действия (бездействие) прокурора, равно как и начальника органа дознания, начальника подразделения дознания и дознавателя, могут быть обжалованы в судебном порядке.

Если говорить о дознании, то, исходя из объема полномочий прокурора и субъектов ведомственного контроля при данной форме расследования, можно констатировать, что ведомственный контроль находится ниже в иерархии после прокурорского надзора и судебного контроля.

На предварительном же следствии применение данной трехуровневой схемы считаем спорным, так как в действующем уголовно-процессуальном законодательстве объемы полномочий прокурора и руководителя следственного органа в отношении следователя существенно разнятся не в пользу прокурора. Прокурор по отношению к органу предварительного следствия выступает лишь органом надзора. Однако уделять внимание данному вопросу в настоящей работе мы не будем в силу иной направленности научного интереса.

Изменившееся в 2007 г. соотношение полномочий в досудебном производстве между прокурором, должностными лицами предварительного следствия и дознания, выделение «прокурорского» следствия в отдельную структуру привело к некоторому обострению в вопросах правомочий должностных лиц этих ведомств[78] [79].

Полагаем, что указанные категории должны быть разделены в уголовном процессе путем более рационального распределения полномочий между субъек-

тами контрольно-надзорной деятельности согласно их процессуальным статусам, что повлечет и изменение системы контрольно-надзорной деятельности.

Тотальный прокурорский надзор, ведомственный процессуальный контроль порой не предоставляют дознавателю права выбора варианта тех или иных процессуальных действий или решений, что позволяет констатировать фактическое отсутствие процессуальной самостоятельности дознавателя. Данный факт подтверждается и результатами проведенного в рамках диссертационного исследования анкетирования: 90 % респондентов - сотрудников прокуратуры не считают дознавателя процессуально самостоятельным должностным лицом1; 85 % опрошенных дознавателей УМВД России по городу Волгограду, ГУ МВД России по г. Москве, МО МВД России «Тутаевский» Ярославской области и еще 12 регионов РФ, а также 60 % начальников подразделений дознания из 22 регионов Российской Федерации также указали, что дознаватель в системе органов внутренних дел не обладает процессуальной самостоятельностью в принятии процессуальных решений и производстве процессуальных действий[80] [81] [82].

Следует также отметить, что из 126 изученных уголовных дел, приостановленных производством по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, в 103 уголовных делах имеются указания прокурора, которые содержатся в его решениях об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, об отмене постановлений о приостановлении дознания, а также непосредственно в письменных указаниях прокурора дознавателю в порядке п. 4 ч. 1 ст. 37 УПК РФ. Указания о направлении расследования и производстве процессуальных действий, как правило, исчерпываются лишь первоначальными мероприятиями и следственными действиями, которые должны быть проведены по каждому уголовному делу (например, составление плана совместных следственных и оперативнорозыскных мероприятий, признание гражданина или организации потерпев

шим, допрос потерпевшего или его представителя, допрос свидетеля, направление запросов операторам сотовой связи, дача поручений органу дознания о производстве оперативно-розыскных мероприятий с целью установления лица, совершившего преступление и т.п.).

Особенности реализации контрольно-надзорных полномочий при производстве дознания определяются характером деятельности дознавателя, степенью его процессуальной самостоятельности, а также необходимостью существенных ограничений прав и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовного процесса на стадиях досудебного производства по уголовному делу. С введением сокращенной формы дознания, при которой процесс доказывания осуществляется в так называемом «усеченном» порядке, контроль и надзор приобретают особое значение. Опрошенные сотрудники прокуратуры (86,32 %) указали на необходимость усиления средств контроля при производстве дознания в сокращенной форме1.

Соответственно, подобная специфика действий, производимых в рамках дознания, а также относительная упрощенность процедур, обуславливает существование особой системы контрольно-надзорной деятельности в целях обеспечения режима законности досудебного производства.

Рассмотрим содержание данного вида деятельности с точки зрения структурного построения его элементов, а также проанализируем сущность каждого из них.

Как и в любом виде деятельности, в структуре контрольно-надзорной деятельности, прежде всего, необходимо выделить субъект, то есть того, кто ее осуществляет и объект, то есть то, на что данная деятельность направлена.

Исходя из положений действующего уголовно-процессуального законодательства, можно, безусловно, выделить четыре субъекта контроля и надзора, осуществляемых в ходе дознания по уголовному делу: начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, прокурора и суд.

Объектом реализации полномочий указанных субъектов при производстве дознания следует считать урегулированные нормами уголовнопроцессуального законодательства отношения, возникающие между: с одной стороны - дознавателем, с другой стороны - начальником подразделения дознания, начальником органа дознания, прокурором, судом в ходе производства предварительного расследования в форме дознания, связанные, как правило, с выявлением, устранением и предупреждением возможных нарушений законности дознавателем, обеспечением законного режима ограничения конституционных прав граждан в ходе производства по уголовному делу.

Под предметом контрольно-надзорной деятельности мы подразумеваем законность действий (бездействия) и решений дознавателя, а также соблюдение прав и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовно-процессуальной деятельности дознавателя.

В настоящей работе, исходя из положений ст. 7 УПК РФ, под законностью при производстве дознания следует понимать неуклонное соблюдение норм материального и процессуального права в ходе предварительного расследования в форме дознания. Права и обязанности участников процесса и правомочных субъектов контрольно-надзорной деятельности не могут быть реализованными вне правоотношений, урегулированных законом.

Для раскрытия правовой природы контрольно-надзорной деятельности при производстве дознания и определения ее структурного построения следует начать с осмысления содержания его составляющих - понятий «контроль» и «надзор» и их соотношения.

В толковых словарях русского языка под контролем понимается проверка, а также наблюдение с целью проверки[83] (от французского controle - проверка). Контроль рассматривается в различных аспектах, исходя из той области общественных отношений, в которой он реализуется. Однако представляется, что раз-

ница в определении данного понятия обусловлена лишь характером деятельности подконтрольного субъекта, при этом сущность контроля остается неизменной. В общей теории права чаще всего контролю придается управленческий характер1, его традиционно неразрывно связывают с понятием управления деятельностью, процессами, отношениями и т.д.[84] [85] [86], в то же время нельзя не заметить и тесной взаимосвязи между контролем, руководством и управлением .

Позиции относительно управленческой природы контроля в теории уголовного процесса придерживается О.В. Химичева, которая рассматривает контроль как функцию управления, справедливо указывая, что такая интерпретация контроля применима и для системы уголовного судопроизводства, в том числе его досудебной части[87].

Во многих дефинициях контроля в качестве его отличительных признаков наряду с «управлением» указывается «руководство»[88].

В социологическом словаре под руководством понимается целенаправленное воздействие лиц, наделенных функциями и компетенцией руководителей, на коллективы и индивидов, т.е. взаимодействие руководителей и исполнителей, целью которого является постоянное (непрерывное) обеспечение оптимального функционирования определенной системы в целом; не только необходимый, но и основной элемент процесса управления, составляющий его главное содержание; деятельность по определению целей и путей их достижения; стратегия развития и управления1. Как видно из приведенного определения, руководство относится к элементу управления, из чего можно сделать вывод о включении данного «руководства» в содержание контроля.

Контроль подразумевает такое воздействие на управляемую систему, которое осуществляется посредством выполнения организующей и регулятивной функций. Регулятивная функция контроля реализуется путем принятия правомочным контролирующим субъектом властных решений (издание, отмена) локальных нормативных правовых актов, приказов, распоряжений, инструкций и т.п.) с целью упорядочивания деятельности контролируемого субъекта, приведение ее в соответствие с требованиями законодательства, выработки единых правил поведения. Организующая функция направлена на создание условий для осуществления деятельности, ее координацию и, как правило, заключается в даче обязательных для исполнения указаний, изданий приказов (как письменных, так и устных), разработке методических рекомендаций, оказании практической, консультативной помощи и т.п.

Субъекты процессуального контроля при производстве дознания, реализуя управленческую функцию, наделены властно-распорядительными полномочиями и призваны предупредить, выявить и устранить недостатки в работе дознавателей путем оказания воздействия на их деятельность. Так, согласно п. 6 ч. 1 ст. 37 УПК РФ прокурор вправе отменять незаконные или необоснованные постановления дознавателя. Аналогичное полномочие начальника подразделения дознания предусмотрено в п. 3 ч. 1 ст. 40.1 УПК РФ, но только относительно постановлений о приостановлении производства дознания. Указания прокурора, начальника органа дознания и начальника подразделения дознания о направлении расследования и производстве процессуальных действий обязательны для дознавателя и их обжалование не приостанавливает их исполнения[89] [90]. Суд вправе рассматривать жалобы на действия и решения дознавателя и по результатам признавать их незаконными и (или) отменять. Это позволяет говорить об управленческом воздействии субъектов контроля и надзора на процессуальную деятельность дознавателя с целью приведения ее в соответствие с нормативными предписаниями.

В связи с этим, полагаем совершенно точным суждение Н.И. Кулагина о том, что процессуальный контроль представляет собой не только наблюдение за фактическим положением дел, но и управляющее воздействие на работу исполнителей с целью ее оптимизации1. Управляющее воздействие необходимо должно содержать в себе момент целеполагания (направления) , обеспечивающего эффективность управляемой деятельности.

Категория эффективности в сфере уголовного судопроизводства используется авторами относительно нечасто, более популярна в сфере экономики. Вместе с тем, профессор В.Т. Томин разработал теорию эффективного уголовного процесса. Так, в самом общем плане эффективность деятельности он определяет как достижение поставленной цели (совокупности задач) при наименьших затратах сил и средств. В таком же общем плане эффективность уголовного судопроизводства автор определяет как достижение цели уголовного процесса по каждому конкретному уголовному делу при минимуме ущемления

3

законных интересов лиц, вовлеченных в уголовное судопроизводство .

Таким образом, цель процессуального контроля в дознании нам видится в обеспечении законности, целесообразности, эффективности и оптимизации деятельности контролируемого субъекта - дознавателя. [91] [92] [93]

Так, начальник подразделения дознания оценивает результаты проведенного расследования дознавателем не только с точки зрения соблюдения законности его процедуры, обеспечения прав и законных интересов участников уголовного процесса, но и рационального распределения затраченного времени на его производство, целесообразности и эффективности того или иного следственного действия, выбора тактических приемов и организационных средств его проведения и т.п. Иными словами, одной из задач руководителя является оптимизация деятельности подчиненных.

Осуществляя свои полномочия в системе одного ведомства, начальник подразделения дознания заинтересован в повышении качества и улучшении показателей оперативно-служебной деятельности дознавателя, более того, отвечает за законность и целесообразность выполняемых им действий и принимаемых решений. В соответствии с приказом МВД России от 21 ноября 2012 г. № 1051 «Вопросы организации деятельности подразделений дознания (организации дознания) территориальных органов Министерства внутренних дел Российской Федерации» на начальников управлений (отделов) организации дознания и отделов (отделений) дознании возложена ответственность на организацию и результаты оперативно-служебной деятельности подчиненных сотрудников[94], в частности, это в полной мере касается процессуальной деятельности дознавателей.

Таким образом, начальник управления (отдела) организации дознания, не находящийся непосредственно в структуре того органа внутренних дел, в состав которого входит подразделение дознания, вместе с тем, как следует из положений ведомственных нормативных правовых актов и материалов изученной практики, реализует некоторые полномочия процессуального (не только организационного характера) в отношении дознавателей нижестоящих подразделений дознания1.

В большинстве случаев, это дача указаний о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения, о квалификации преступления и об объеме обвинения, то есть полномочия, предусмотренные п. 2 ч. 3 ст.40.1 УПК РФ. В то же время, принимая во внимание, что формально указанное должностное лицо не является процессуальным руководителем дознавателей нижестоящих подразделений дознания, письменные указания даются от имени начальника органа дознания, в составе которого находится подразделение организации дознания.

Таким образом, фактически появляется еще одна фигура в системе контрольных отношений при производстве дознания в органах внутренних дел - начальник вышестоящего органа дознания2, в результате чего внутри первого уровня контрольно-надзорной деятельности (ведомственный процессуальный контроль) складывается определенная иерархическая система, состоящая из контроля начальника вышестоящего органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания.

В случае выявления в процессе контроля каких-либо отступлений от нормативных предписаний, контролирующий субъект вправе применить меры не только процессуального характера (например, отменить незаконно вынесенное постановление о приостановлении дознания, дать указание о производстве процессуального действия и т.п., изъять уголовное дело у дознавателя и непосредственно приступить к расследованию и т.п.), но и лично в пределах предоставленных законом [95] [96] полномочий, либо посредством инициирования перед правомочным должностным лицом привлечь подконтрольное лицо к ответственности.

Учитывая изложенное, можно сформулировать следующие признаки контроля:

1) это целенаправленная, урегулированная нормативно-правовыми актами, деятельность контролирующего субъекта;

2) субъект контроля и контролируемый субъект имеют одну ведомственную принадлежность;

3) контроль осуществляется в отношении подчиненного контролируемого субъекта (отношения субординации);

4) имеется возможность вмешательства в оперативно-служебную деятельность контролируемого субъекта;

5) властно-распорядительный характер контроля (право контролирующего субъекта давать обязательные для исполнения указания, издавать приказы (устные и письменные), выносить иные управленческие решения (указания, распоряжения) и т.п.;

6) осуществление оценки деятельности контролируемого субъекта с точки зрения законности, целесообразности, эффективности, оптимизации;

7) субъект контроля наделен определенным объемом полномочий, в том числе правом применения мер дисциплинарного воздействия за выявленные нарушения;

8) заинтересованность контролирующего субъекта в результативности деятельности контролируемого субъекта;

9) контролирующий субъект несет ответственность за организацию и результаты деятельности подконтрольного субъекта;

10) осуществление контрольных полномочий в особых установленных законом и ведомственными актами формах.

Полагаем, все эти признаки присущи и процессуальному контролю при производстве дознания, который базируется, прежде всего, на уголовнопроцессуальных нормах. По этим признакам можно судить о том, что процессуальный контроль осуществляют в ходе дознания такие субъекты, как начальник органа дознания, начальник подразделения дознания, начальник

управления (отдела) организации дознания.

Следующий элемент контрольно-надзорной деятельности - надзор.

С этимологической точки зрения надзор трактуется как наблюдение за чем- либо с целью охраны, контроля и т.п.1 В словаре С.И. Ожегова термин «надзирать» определяется как «наблюдение с целью присмотра, проверки[97] [98]. В словаре В.И. Даля термины «надзор» и «надзирать» рассматриваются как «присмотр, насматривать, наблюдать; надзиратель - смотритель, надсмотрщик»[99].

Нельзя не заметить синонимичности в толковании терминов «контроль» и «надзор» в русском языке.

Вместе с тем, несмотря на некоторую общность целей надзора и контроля в досудебном производстве, в частности, в дознании, юридическая литература и нормативно-правовые акты не дают четкого разграничения указанных понятий.

В режиме действующего правового регулирования процессуальный контроль (ведомственный и судебный) и прокурорский надзор при производстве дознания имеют довольно много точек соприкосновения, то есть полномочия суда и прокурора, прокурора и начальника органа дознания, начальника подразделения дознания зачастую пересекаются и дублируют друг друга[100], что отчасти мешает слаженности и эффективности в работе дознавателя.

Одни ученые определяют надзор как разновидность контроля[101] [102], другие

рассматривают надзорную деятельность как самостоятельный вид, третьи счи-

6

тают контроль и надзор тождественными понятиями .

В.М. Савицкий надзор представляет в форме контрольной функции. По его утверждению, «сущность всякого надзора заключается в наблюдении за тем, чтобы соответствующие органы и лица в точности выполняли возложенные на них задачи, соблюдали установленный законом порядок отправления порученных им обязанностей и, чтобы в случае нарушения этого порядка были приняты меры к восстановлению законности и привлечению виновных к надлежащей ответственности»[103]. Вместе с тем в указанном понятии отсутствует такой элемент, как надзирающий субъект, который правомочен в установленном законом порядке осуществлять надзорную деятельность.

Несмотря на внешнее сходство надзора с ведомственным контролем, заметим, что в ходе осуществления контроля контролирующий субъект вправе лично в пределах полномочий, предоставленных законом или иными нормативными правовыми актами, либо путем обращения к уполномоченному должностному лицу привлечь виновного в нарушении режима законности к надлежащей ответственности. Субъект надзора вправе требовать от определенного должностного лица ведомства, в котором выявлено нарушение, применения в отношении нарушителя мер дисциплинарного воздействия. Таким образом, надзирающий орган всегда находится вне поднадзорного органа, как бы «над» ним, не вступая с ним в отношения соподчиненности и непосредственно не вмешиваясь в его оперативнохозяйственную деятельность. Являясь наблюдением за законностью деятельности, надзор отличается от контроля степенью воздействия на поднадзорный субъект. В процессе ведомственного контроля объем правовых средств реагирования контролирующего субъекта на нарушения закона априори шире, чем при надзоре (задействуется, так называемый, административный ресурс). Кроме этого, различны и меры по восстановлению законности. Начальник подразделения дознания, к примеру, вправе отменить постановление о приостановлении дознания и, как лично принять к производству уголовное дело, так и передать для производства дознания дознавателю. Прокурор же, в ходе реализации надзорных полномочий, может отменить указанный процессуальный документ и направить в орган дознания для дальнейшего расследования. В то же время, анализируя полномочия начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, а также прокурора, как уже отмечалось, можно сделать вывод, что в современном правовом регулировании дознания надзорные и контрольные функции сильно смешаны1. Анализ полномочий прокурора, предусмотренных в ст. 37 УПК РФ, позволяет сделать вывод о наличии у него и контрольной и надзорной функции при производстве дознания.

М.Л. Баранов представляет надзор как автономную форму юридической деятельности по укреплению законности и правопорядка, предупреждению и пресечению правонарушений, обеспечению прав и свобод граждан и охраняемых законом прав и интересов общества и государства[104] [105] [106], тем самым подчеркивая правозащитный характер надзорной деятельности.

По мнению В.П. Беляева, надзор является формой юридической деятельности управомоченных субъектов, выражающейся в совершении ими в соответствии со своей компетенцией юридически значимых действий по разрешению на поднадзорных объектах юридических дел, возникающих в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением законов государственными органами и должностными лицами в целях обеспечения законности и правопорядка, предупреждения и пресечения правонарушений . Исходя из данного определения, юридически значимые действия надзирающий субъект вправе предпринимать лишь при выявлении нарушений закона и только «в целях обеспечения законности и правопорядка, предупреждения и пресечения правонарушений». Позволим себе не согласиться с данной точкой зрения, поскольку надзор является постоянно осуществляемой деятельностью, и одна из его целей, как и указывает сам В.П. Беляев - предупреждение (профилактика) нарушений законности, соответственно юридические действия надзорный орган правомочен совершать не только в том случае, если установлены неисполнение либо ненадлежащее исполнение нормативных предписаний, но и до того, дабы не допустить их.

Так, превентивная направленность деятельности прокурора, отражена в ст. 25.1 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»1, которой предусмотрен такой акт прокурорского реагирования как предостережение о недопустимости нарушения закона, который выносится прокурором в целях предупреждения правонарушений и при наличии сведений о готовящихся противоправных деяниях.

С.Г. Нистратов, аналогично указывая в определении надзора на такие признаки, как оценка законности деятельности поднадзорного органа в целях установления законности в государстве и устранения выявленных нарушений, дополняет дефиницию тем, что полномочиями по осуществлению надзора наделены исключительно органы прокуратуры, которые не вправе вмешиваться в деятельность поднадзорного органа . Не соглашаясь с автором, И.Ю. Чеботарева, пишет о том, что в уголовном судопроизводстве прокурорский надзор невозможен без вмешательства в деятельность органа предварительного расследования. Возразим в этом автору, поскольку полномочия прокурора, реализуемые им на предварительном следствии, с 2007 г. можно охарактеризовать, как не позволяющие ему вмешиваться в деятельность следователя. В требовании об устранении нарушений федерального законодательства содержится лишь предписание о совершении каких-либо процессуальных действий, направленных на восстановление законности производства по уголовному делу, но непосредственно произвести необходимые действия прокурор не вправе. Кроме того, сле- [107] [108] дователь вправе и не согласиться с указанным требованием, предоставив обоснованные возражения руководителю следственного органа.

Следует отметить, что надзор в отличие от контроля не содержит признаков руководства и управления, которые являются определяющими для контроля.

Изложенные взгляды на понятие надзора весьма схожи друг с другом и едины в том, что надзор является формой юридической деятельности, целью которой является обеспечение законности деятельности поднадзорных органов.

Резюмируя вышеизложенное, полагаем, что надзор в уголовном судопроизводстве характеризуется следующим:

1) целью надзора является выявление, предупреждение правонарушений, а также принятие мер к восстановлению законности;

2) осуществляется управомоченными субъектами в регламентированном законом порядке;

3) отсутствие отношений подчиненности и субординации надзирающих органов с поднадзорными в пределах одного ведомства;

4) деятельность поднадзорного субъекта оценивается лишь с точки зрения законности и соблюдения прав и свобод человека;

5) не допускается вмешательство в оперативно-хозяйственную деятельность поднадзорного органа;

6) надзирающий субъект не вправе непосредственно применять меры дисциплинарного характера за допущенные нарушения законности.

Как видно, отличие ведомственного контроля от надзора с точки зрения целеполагания заключается в том, что контроль преследует не только достижение законности, но и обеспечение эффективности и целесообразности деятельности подконтрольного субъекта. А целью надзора является точное и неуклонное исполнение законов, которое не сопровождается оценкой целесообразности принятых актов и совершенных действий.

Рассматривая понятия надзора и контроля, и упомянув в качестве субъекта контрольно-надзорной деятельности суд, мы умышленно не коснулись его процессуальных полномочий при производстве дознания, поскольку, только проведя тщательный анализ этих понятий, можно сделать однозначный вывод об отнесении функции суда в данной сфере уголовно-процессуальной деятельности к контролю либо надзору.

Традиционно в теории уголовного процесса деятельность суда на стадии досудебного производства именуют судебным контролем, в УПК РФ же словосочетание «судебный контроль» вообще не упоминается. Общеизвестно, что судебный контроль на этапе досудебного производства заключается: 1) в рассмотрении жалоб на действия и бездействия следователя, дознавателя, прокурора (ч. 3 ст. 29, ст. 125 УПК РФ); 2) принятии решений о применении мер процессуального принуждения (ч. 2 ст. 28 УПК РФ); 3) даче разрешения на производство правоограничительных следственных действий, а также проверке их законности после их производства (ч. 2 ст. 164, ст. 165 УПК РФ). Вместе с тем, детальное изучение терминов «контроль» и «надзор», выделение характерных черт данных правовых явлений, дают основание усомниться в правильности применения данной терминологии относительно деятельности суда в досудебном производстве.

После принятия Концепции судебной реформы в 1991 г. и наметившейся тенденции расширения сферы деятельности суда на предварительном расследовании, в юридической литературе появилось суждение о том, что прокурорский надзор подменяет собой судебный контроль, и что наметился переход в системе действующего уголовного судопроизводства к судебному надзору[109].

Однако В.Ф. Крюков, проводя анализ соотношения полномочий прокурора и суда в досудебном уголовном судопроизводстве, не разделяет данной точки зрения и отрицает правомерность применения термина «судебный надзор» для реализации судом полномочий на стадии досудебного производства, поскольку полагает, что такой вывод не в полной мере отвечает назначению уго-

ловного судопроизводства1. Кроме того, следует учитывать и традиции употребления уголовно-процессуальной терминологии: судебный надзор всегда ассоциировался с деятельностью вышестоящих судов в судебно-проверочных производствах при пересмотре решений нижестоящих судебных инстанций. Термин «судебный контроль» был введен в оборот для разграничения этих разных по содержанию направлений деятельности отечественных судов.

Более точным, на наш взгляд, является вывод о том, что расширение судебного контроля на досудебных стадиях, не отменяет и не заменяет прокурорский надзор и, напротив, процессуальные действия суда и прокурорадополняют друг друга, способствуют упрочнению законности уголовного преследования[110] [111].

Суд, являясь единственным носителем судебной власти, занимает особое место в системе правоохранительных органов. Именно суд осуществляет правосудие по уголовным делам и основными требованиями к итоговому решению всего уголовного судопроизводства являются законность и обоснованность. Законность и обоснованность действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица являются и предметом рассмотрения судом жалоб участников уголовного процесса и других заинтересованных лиц.

В соответствии с п. 1 ч. 5 ст. 125 УПК РФ, по результатам рассмотрения жалобы судья может вынести решение о признании действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным и необоснованным и обязать его устранить допущенные нарушения. Здесь следует обратить внимание на право суда лишь обязать должностное лицо устранить нарушения закона, но не дать конкретные указания о производстве определенных процессуальных действий, принятии конкретных процессуальных решений. На это же

указывает Постановление Пленума Верховного Суда РФ 10.02.2009 г. № 1[112].

Нельзя не отметить, что по сложившейся практике в ходе прокурорского надзора прокурор, отменяя незаконное или необоснованное постановление дознавателя, зачастую в выносимом процессуальном решении дает указания дознавателю о производстве процессуальных действий и дальнейшем направлении расследования. Это обстоятельство свидетельствуют о том, что судебная деятельность на досудебной части уголовного судопроизводства не обладает признаками контрольной деятельности, так как при этом исключается какое-либо вмешательство в работу органа и должностного лица, чьи действия обжалуются.

Аналогичной видится роль суда, когда суд в соответствии с ч. 5 ст. 165 УПК РФ проверяет уже состоявшиеся решения органов расследования о производстве следственных действий, ограничивающих конституционные права и свободы граждан, когда эти действия осуществлялись без получения судебного разрешения в случаях, не терпящих отлагательства, и по результатам проверки представленных материалов, выносит постановление о законности либо незаконности проведенного процессуального действия. И в данном случае суд, по нашему мнению, не реализует контрольных полномочий, поскольку оценивает принятое решение с лишь точки зрения законности, не отменяя принятое органом предварительного расследования решение, при этом не дает указаний о дальнейшем расследовании, не устанавливает и не несет ответственности за уже проведенное следственное или иное процессуальное действие, а также за наступившие последствия его несанкционированного производства.

Г.П. Химичева одно из отличий «надзора» и «контроля» видит в том, что надзор - это постоянно осуществляемая деятельность, а контроль - это выполнение отдельных проверочных мероприятий[113]. В то же время, как указывает Г.П. Химичева, проверочные полномочия суда ограничены перечнем в ст. 29 УПК РФ. Позволим себе не согласиться с данным утверждением уважаемого автора, поскольку критерий «временной продолжительности» не является безусловным и достаточным для однозначного разграничения обозначенных понятий. Во-первых, контроль начальника подразделения дознания, по своей сути, также может осуществляться в непрерывном режиме (начиная от возбуждения уголовного дела и до направления уголовного дела прокурору). Во-вторых, контрольные полномочия начальника подразделения дознания реализуются тоже в строго предписанных ст. 40.1 УПК РФ и некоторых иных нормах УПК РФ формах. Скорее необходимо указать на эпизодичность судебного контроля, который чаще реализуется при инициации его иными субъектами, а не контролирующим органом. Надзор же инициируется надзирающим органом в силу его должностного положения ex officio.

Другая форма деятельности суда на стадии досудебного производства заключается в санкционировании следственных и иных процессуальных действий, ограничивающих права и свободы лиц, вовлеченных в уголовное судопроизводство, которую тоже, на наш взгляд, относить к контрольной было бы ошибочным. В этом вопросе мы солидарны с мнением Е.А. Зайцевой и Н.В. Костериной, которые, проводя исследование полномочий суда на стадии предварительного расследования на монографическом уровне, пришли к выводу, что полномочия суда выносить постановления о заключении под стражу в порядке ст. 108 УПК РФ и продлении сроков содержания под стражей в порядке ст. 109 УПК РФ, о применении ряда иных мер процессуального принуждения (временное отстранение обвиняемого и подозреваемого от должности, наложение ареста на имущество, наложение денежного взыскания) и на производство следственных действий, ограничивающих конституционные права и свободы граждан, формально не обладают признаками контрольной функции, в связи с чем они именуют эту деятельность суда «разрешительной» \ От себя добавим к сказанному, что и надзором данный вид судебной деятельности на стадии предварительного расследования и, в частности, дознания, именовать нет оснований в силу того, что, суд, принимая указанное процессуальное решение и, таким образом, неся за него ответственность, не может сам контролировать собственное решение.

По нашему мнению, деятельность суда при производстве дознания, заключающаяся в рассмотрении и разрешении жалоб граждан на действия (бездействие) и решения дознавателя и проверке законности и обоснованности его решений о производстве следственных действий, ограничивающих конституционные права и свободы граждан, в большей степени соответствует признакам, характерным для надзора, однако, следуя устоявшейся терминологии, согласно которой судебный надзор связывают с «проверочными производствами» решений нижестоящих судом вышестоящими, полагаем для более точного разделения понятий контрольных производств на досудебных стадиях уголовного процесса, будем именовать его традиционно «судебным контролем».

Вместе с тем, комплексное функционирование контрольной и надзорной деятельности при производстве дознания призвано в своем единстве обеспечить законность, эффективность и целесообразность уголовно-процессуальной деятельности дознавателя.

Как указывалось нами ранее, любая деятельность не может осуществляться сама по себе и должна быть ориентирована на достижение поставленной цели. Подвергнув анализу понятия «контроль» и «надзор», полагаем, что цели контрольно-надзорной деятельности в уголовном судопроизводстве в широком смысле совпадают с целями и задачами всего уголовного процесса в целом, которые законодатель определил в ст. 6 УПК РФ, следуя провозглашенной в Конституции РФ идее приоритета общечеловеческих ценностей и интересов личности. [114]

Итак, проанализировав в отдельности цели контроля и надзора, мы выделяем общие и частные цели контрольно-надзорной деятельности при производстве дознания. Общие цели, по нашему мнению, совпадают с назначением уголовного судопроизводства и могут быть сформулированы в следующем порядке:

1) защита прав и законных интересов потерпевших от преступлений;

2) осуществление уголовного преследования и назначение виновным справедливого наказания;

3) защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод;

К частным целям, по нашему мнению, можно отнести:

1) обеспечение законности, эффективности, оптимизации действий и решений дознавателя при производстве дознания;

2) обеспечение прав и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства, недопущение их нарушений;

3) всестороннее, полное и объективное предварительное расследование преступления, отнесенного к компетенции органа дознания.

Контрольно-надзорная деятельность должна обеспечивать обязательное позитивное взаимодействие между органами контроля и надзора и лицами, деятельность которых контролируется1. Полагаем, что властно-распорядительный характер контрольно-надзорной деятельности в сфере уголовного судопроизводства не препятствует ее осуществлению на основе взаимодействия и взаимопомощи между ее субъектами.

Исходя из сформулированных целей контрольно-надзорной деятельности при производстве дознания, можно выделить следующие задачи: [115]

1. Выявление отклонений от нормативных предписаний и управленческих решений в деятельности подчиненных подразделений дознания.

2. Устранение допущенных дознавателями нарушений законности.

3. Применение мер воздействия к должностным лицам подразделений дознания.

4. Устранение причин и условий, способствующих нарушению законности.

5. Оказание правовой (консультационной) и организационной помощи подконтрольным субъектам.

Как указывалось ранее, контрольно-надзорная деятельность в дознании строится в строго регламентированных уголовно-процессуальным законом формах, что означает наличие у каждого из субъектов контроля и надзора определенного объема полномочий. Это позволяет нам рассматривать контрольнонадзорную деятельность при производстве дознания через призму реализации контрольно-надзорных полномочий прокурора, суда, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания.

Итак, представляется, что контрольно-надзорная деятельность при производстве предварительного расследования в форме дознания - это урегулированная нормами уголовно-процессуального права деятельность прокурора, суда, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, осуществляемая ими в пределах предоставленных законом полномочий с целью выявления, устранения, предупреждения нарушений законности действиями (бездействием) и решениями дознавателя, оптимизации уголовно-процессуальной деятельности дознавателя, способствующая реализации назначения уголовного судопроизводства.

Многосубъектность контрольно-надзорной деятельности в дознании обусловила существование нескольких форм осуществления данного вида уголовно-процессуальной деятельности.

В зависимости от субъекта реализации контрольно-надзорных полномочий можно выделить четыре формы контрольно-надзорной деятельности при производстве дознания: прокурорский надзор, судебный контроль, ведомственный процессуальный контроль начальника органа дознания, ведомственный процессуальный контроль начальника подразделения дознания. Процессуальное положение каждого из перечисленных участников контрольно-надзорных правоотношений предопределяет уголовно-процессуальную форму реализации предоставленных полномочий.

По продолжительности осуществления контрольно-надзорную деятельность можно разделить на постоянную и эпизодическую. С постоянным контролем и надзором дознаватель сталкивается в повседневной деятельности, взаимодействуя со своими руководителями и прокурором. Эпизодическая контрольно-надзорная деятельность осуществляется не на постоянной основе, а лишь при наличии оснований к ее началу. В большей степени сюда следует отнести рассмотрение жалоб в порядке ст.ст. 124-125 УПК РФ, когда субъект контрольно-надзорной деятельности реагирует на поступившую информацию о возможных нарушениях в деятельности дознавателя и начинает проверку в пределах своей компетенции.

В зависимости от стадии, где реализуются соответствующие полномочия, контрольно-надзорную деятельность можно разделить на осуществляемую:

1) при возбуждении уголовного дела;

2) на стадии предварительного расследования (в ходе и при окончании производства дознания, в т. ч. - дознания в сокращенной форме).

В зависимости от предмета контрольно-надзорная деятельность подразделяется:

1) контрольно-надзорную деятельность за законностью и обоснованностью следственных действий дознавателя, начальника подразделения дознания (вышестоящим начальником подразделения дознания, начальником органа дознания, прокурором, судом). В эту группу мы включаем все следственные действия, проводимые дознавателем, независимо от того, требуется ли на их производство судебное решение или нет;

2) контрольно-надзорную деятельность за законностью применения процессуальных мер принуждения (задержание, меры пресечения, отстранение от должности, наложение ареста на имущество и др.);

3) контрольно-надзорную деятельность за законностью решений дознавателя (о возбуждении уголовного дела, отказе в возбуждении уголовного дела, приостановлении производства дознания, о прекращении уголовного дела и уголовного преследования, о хранении и уничтожении вещественных доказательств и др.)[116].

Контрольно-надзорная деятельность может быть направлена на выявление (обнаружение), предупреждение, устранение нарушений уголовнопроцессуального законодательства в деятельности дознавателя, причин и условий их совершения, что позволяет классифицировать ее по направленности следующим образом: проверочная, предупредительная и корректирующая (восстановительная).

Проверочная контрольно-надзорная деятельность призвана обеспечить установление данных о наличии нарушения в уголовно-процессуальной деятельности дознавателя (в случае осуществления прокурорского надзора и судебного контроля - также деятельности начальника органа дознания и начальника подразделения дознания) путем проверки поступившей информации из различных источников (обращений, жалоб, протоколов следственных действий, судебных решений и т.п.), а также путем непосредственного обнаружения противоправных фактов при реализации контрольно-надзорных полномочий.

Главным предназначением предупредительной контрольно-надзорной деятельности является недопущение нарушения и необоснованного ограничения прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве, предостережения от каких бы то ни было нарушений законности со стороны должностных лиц органов дознания. К средствам реализации данного вида контрольно-надзорной деятельности можно отнести:

1) дачу согласия дознавателю прокурором на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей, а также рассмотрение ходатайств о производстве процессуальных действий, проводимых по судебному решению (п. 5 ч. 2 ст. 37 УПК РФ);

2) участие прокурора в судебных заседаниях по рассмотрению ходатайств дознавателя об избрании, отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей, о производстве процессуальных действий, производство которых допускается с разрешения суда;

3) разрешение прокурором отводов дознавателю (п. 9 ч. 2 ст. 37 УПК РФ);

4) утверждение постановления дознавателя о прекращении производства по уголовному делу (п. 13 ч. 2 ст. 37 УПК РФ)

5) возбуждение прокурором при наличии оснований перед судом ходатайства о продлении срока домашнего ареста или срока содержания под стражей по уголовному делу, направляемому с обвинительным актом (п. 8.1 ч. 2 ст. 37 УПК РФ);

6) дача письменных указаний прокурором, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания о направлении расследования, производстве процессуальных действий (п. 4 ч. 2 ст. 37, п. 2 ч. 3 ст. 40.1, п. 4 ч. 1 ст. 40.2 , ч. 4 ст. 41 УПК РФ);

7) проверка материалов уголовного дела начальником органа дознания, начальником подразделения дознания (п. 1 ч. 3 ст. 40.1, ч. 4 ст. 41 УПК РФ).

Корректирующая (восстановительная) контрольно-надзорная деятельность в дознании заключается в устранении уже допущенных дознавателем (в определенных случаях - начальником органа дознания, начальником подразделения дознания) нарушений требований законности при производстве по уголовному делу и восстановление нарушенных прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

В УПК РФ средствами осуществления данного вида деятельности являются:

1) требования прокурора об устранении нарушений федерального законодательства (п. 3 ч. 2 ст. 37 УПК РФ);

2) отстранение прокурором дознавателя от дальнейшего расследования по уголовному делу (п. 10 ч. 2 ст. 37 УПК РФ);

3) дача письменных указаний прокурором, начальником органа дознания, начальником подразделения дознания о направлении расследования, производстве процессуальных действий (п. 4 ч. 2 ст. 37, п. 2 ч. 3 ст. 40.1, ч. 4 ст. 41 УПК РФ);

4) отмена прокурором незаконных и необоснованных постановлений дознавателя (п. 6 ч. 2 ст. 37 УПК РФ);

5) отмена начальником подразделения дознания необоснованных постановлений дознавателя о приостановлении производства дознания по уголовному делу (п. 3 ч. 1 ст.40.1 УПК РФ);

6) внесение начальником подразделения дознания ходатайств прокурору об отмене незаконных или необоснованных постановлений дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 4 ч. 1 ст. 40.1 УПК РФ);

7) признание судом действий (бездействия) и решений дознавателя незаконными (п. 1 ч. 1 ст. 125, ч. 5 ст. 165 УПК РФ).

Приведенное разграничение категорий контроля и надзора, нашедших отражение в специфике соответствующих направлений деятельности, вовсе не исключает их тесной взаимосвязи, что и позволило нам сформулировать понятие контрольно-надзорной деятельности, которая в виду ее системности нацелена на создание при производстве дознания особого правового режима соблюдения закона, обеспечения прав и законных интересов участников досудебного производства.

Изложенное позволяет сделать вывод, что данная система будет работать эффективно и рационально, если будет исключено дублирование функций контроля и надзора в досудебном производстве. Ведомственный процессуальный контроль и надзор должны быть максимально дифференцированы путем рационального распределения процессуальных полномочий между прокурором и субъектами ведомственного контроля с тем, чтобы контролирующий и надзирающий субъекты могли функционировать, взаимодействуя и взаимодополняя друг друга, оказывая позитивное воздействие на подконтрольный (поднадзорный) субъект.

1.3.

Помощь с написанием академических работ
<< | >>
Источник: Митькова Юлия Сергеевна. ДОЗНАНИЕ В ОРГАНАХ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ КАК СФЕРА РЕАЛИЗАЦИИ КОНТРОЛЬНО-НАДЗОРНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Волгоград - 2018. 2018

Еще по теме Понятие и виды контрольно-надзорной деятельности при производстве дознания в органах внутренних дел:

  1. Глава 1. Дознание в органах внутренних дел и контрольно-надзорная деятельность при производстве по уголовным делам
  2. Митькова Юлия Сергеевна. ДОЗНАНИЕ В ОРГАНАХ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ КАК СФЕРА РЕАЛИЗАЦИИ КОНТРОЛЬНО-НАДЗОРНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Волгоград - 2018, 2018
  3. Ведомственный контроль при осуществлении дознания органами внутренних дел
  4. ГЛАВА I. АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ КАДРОВОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫХ КОНТРОЛЬНО-НАДЗОРНЫХ ОРГАНОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ В УСЛОВИЯХ РЕФОРМИРОВАНИЯ КОНТРОЛЬНО-НАДЗОРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  5. 2.2 Ошибки в нормотворческой деятельности органов внутренних дел: понятие и причины
  6. § 3.2. Производство оперативно-розыскных мероприятий с участием сотрудников органов внутренних дел при проверке сообщения о преступлении
  7. Современное состояние дознания в органах внутренних дел и перспективы его развития
  8. Глава 2. Полномочия прокурора по осуществлению контрольно-надзорной деятельности в ходе предварительного расследования в форме дознания
  9. Исторические предпосылки становления дознания в российском судопроизводстве как сферы реализации контрольно-надзорных полномочий
  10. Сущность прокурорского надзора в системе контрольнонадзорной деятельности при производстве дознания
- Авторское право - Административное право, финансовое право, информационное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Гражданский процесс; арбитражный процесс - Гражданское право; предпренимательское право; семейное право; международное частное право - Договорное право - Избирательное право - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право, муниципальное право - Корпоративное право - Медицинское право - Международное право, европейское право - Налоговое право - Наследственное право - Природоресурсное право; аграрное право; экологическое право - Римское право - Страховое право - Судебная власть, прокурорский надзор, организация правоохранительной деятельности, адвокатура - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право; право социального обеспечения - Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право - Уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность - Финансовое право - Юридические науки -