<<
>>

Критерии классификации и виды функций правоприменительной политики

Как ранее отмечалось, понятие «функции правоприменительной политики» является недостаточно разработанным, но вполне самостоятельным в теории правовой политики. На наш взгляд, такое состояние его научной разработки во многом определяется тем, что содержание данного понятия является результатом отражения и взаимодействия таких понятий и категорий, как: функции государства и гражданского общества, функции политики (правовой политики), функции права, функции правоприменения.

Следовательно, уровень исследования функций правоприменительной политики зависит от интенсивности разработки теоретических аспектов каждой из названных функций. И если влияние функций политики и права, а также функций правовой политики на

объем и содержание этого понятия представляется достаточно очевидным с точки зрения формальной логики, то использование функций государства и в особенности функций гражданского общества при анализе функций правоприменительной политики требует установления их взаимной связи, зависимости и соотношения.

По нашему мнению, обоснованные с данных позиций функции правоприменительной политики классифицируются по широкому кругу оснований, которые образуют систему критериев классификации функций правоприменительной политики. В рамках этой системы классификационных критериев представляется необходимым и возможным произвести теоретико­правовой анализ содержания основных функций правоприменительной политики. Тем самым удовлетворяются задачи юридической науки обеспечить единообразие и системность научных подходов к анализу этого своеобразного феномена.

Многообразие, сложный и разнонаправленный характер функций правоприменительной политики объясняются также потребностями юридической практики максимально согласовать и упорядочить позитивное взаимодействие субъектов (носителей) политико-правовой активности (государство, гражданское общество, личность), объектов их целенаправленного воздействия (правовая сфера, отдельные правоприменительные производства и стадии, конкретные социально­политические и государственно-правовые явления, требующие специальной властной регламентации, и т.

п.), а также используемые при этом формы, методы и средства осуществления функций (правоприменительные, интерпретационные акты, правомерные действия граждан и организаций, правовое планирование, учет, контроль и надзор и др.).

В рамках предложенного подхода к пониманию функций правоприменительной политики мы убеждены в том, что основания выделения и классификационные группы таких функций производны от элементного состава правовой политики в целом. В. А. Рудковский относит к

числу таких составных элементов правовой политики ее субъект, объект (предмет), содержание и форму[51]. В силу того, что правоприменительная политика является особой разновидностью правовой политики государства, можно утверждать, что данная познавательная конструкция в полной мере применима и к составу правоприменительной политики.

Если анализировать субъектный состав правоприменительной политики, то следует признать, что большинство современных точек зрения ученых останавливается на включении в круг субъектов правовой, а значит, и правоприменительной политики не только государства, его уполномоченных органов и должностных лиц (хотя, пожалуй, это наиболее важный и основной ее субъект), но и негосударственных субъектов: органов местного самоуправления, общественных объединений, отдельных организаций и индивидов.

Так, Н. И. Матузов еще в одной из своих ранних статей указывал, что российская правовая политика вырабатывается Президентом РФ, Государственной Думой, Советом Федерации, Правительством, Конституционным Судом, депутатским корпусом, парламентскими комитетами, научными учреждениями, законодательными

(представительными) и исполнительными органами субъектов Федерации, всеми, кто обладает правом законодательной инициативы. В формировании этой политики принимают участие политические партии, общественные организации, движения, объединения, а также граждане, но не непосредственно, а через официальные каналы и прессу[52].

А. В. Малько, являющийся одним из основоположников и активных разработчиков проблем правовой политики, считает, что она представляет собой, прежде всего, научно обоснованную, последовательную и системную деятельность государственных и негосударственных структур по созданию

эффективного механизма правового регулирования и цивилизованному использованию юридических средств в достижении разнообразных социально-правовых целей[53].

В. А. Рудковский считает, что субъектный состав правовой политики может быть представлен двумя группами субъектов: 1) субъекты, юридически и политически ответственные за качество и эффективность правовой политики (в эту группу попадают в основном органы и должностные лица государства и местного самоуправления); 2) субъекты, участвующие в процессах выработки и реализации правовой политики в порядке гражданской инициативы, к которым относятся различные институты гражданского общества[54].

О. Ю. Рыбаков, различая понятия правовой политики в широком и узком смыслах, тем не менее утверждает, что в широком смысле она представляет собой деятельность прежде всего государственных и муниципальных органов, а также общественных объединений, граждан, включающую систему идей, целей, мер и способов, обеспечивающих функционирование и воспроизводство правовых механизмов, перспектив развития законодательства, создание, поддержание и развитие условий для осуществления интересов, прав и свобод личности во взаимодействии с ее обязанностями[55].

Отсюда одним из базовых параметров классификаций функций правоприменительной политики является субъект правоприменительной политики с точки зрения выполняемых им политико-правовых задач и функций в общественной жизни, в первую очередь, с позиции функций государства и функций гражданского общества.

Функции современного российского государства оказывают наиболее ощутимое воздействие на содержание функций правоприменительной политики, поскольку государство — это ведущий политической институт общества, который не только организует нормативное правовое регулирование сложных и динамично развивающихся общественных отношений, но и с помощью правоприменительной деятельности управляет основными жизненно важными сферами политико-правовой практики, разрешает конфликты и охраняет действующий правопорядок от нарушений с помощью специальных мер властного публичного принуждения.

Во-первых, традиционной в юридической науке является классификация функций государства по территориальному масштабу (сфере) деятельности на внутренние (осуществляемые в пределах территории данного государства, нацелены на решение внутриполитических задач) и внешние (направленные на решение международных, внешнеполитических проблем и выполняемые за пределами государственной территории).

Следовательно, функции правоприменительной политики в зависимости от сферы осуществления также могут быть внутренними (функция охраны правопорядка, обеспечения прав, свобод и законных интересов граждан и т.д.) и внешними (обеспечение взаимодействия правоприменительных органов российского государства с соответствующими органами иностранных государств в вопросах противодействия терроризму, распространению наркотиков и пр.)

Содержание внешних функций современного Российского государства отличается значительной спецификой, вызванной процессами глобализации, усиления международного электронного документооборота и товарооборота, развития сетевых, в том числе Интернет-технологий, поглощением национальных правовых норм транснациональными и т. д.[56] Это, в свою

очередь, не может не отражаться на особенностях внешних функций правоприменительной политики.

Во-вторых, поскольку в зависимости от длительности выполнения функций государства они давно различаются на постоянные (осуществляемые на всех этапах развития общества и функционирования государства) и временные (решаемые только в определенных условиях стихийных бедствий, чрезвычайного или военного положения), такое же деление применимо и к функциям правоприменительной политики. Постоянные функции правоприменительной политики - это такие направления ее воздействия на процессы реализации права, которые связаны с решением ее главных задач, осуществляются непрерывно. В них наиболее отчетливо проявляется ее социальное назначение в качестве средства управления процессами осуществления правовых норм. Такое значение имеют, в частности, функция оптимизации индивидуального регулирования, функция конкретизации правовых предписаний и др.

Что же касается временных функций правоприменительной политики, то они связаны с решением эпизодически возникающих в правореализационной сфере задач, решение которых требует принятия тех или иных оперативных мер реагирования на уровне корректировки соответствующей тактики. Например, в условиях обострения миграционных проблем, перед правоприменительной политикой может встать задача оптимизации правоприменительной деятельности в сфере реализации миграционного законодательства. По мере ее рения, указанная функция себя исчерпывает.

В-третьих, по предметному содержанию осуществляемых государственных функций (отдельным сферам общественной жизни) принято выделять, соответственно, экономическую, политическую, идеологическую, социальную, экологическую, правоохранительную, а в последние годы и

информационную[57][58], миграционную558, налогообложения[59] и ряд других функций государства. Отсюда имеются основания полагать существование относительно самостоятельной аксиологической (ценностно­ориентационной) функции правоприменительной политики, способствующей формированию прочной идеологической основы для здорового гражданского мировоззрения и активной жизненной позиции личности в политико­правовой сфере[60], координационной, а также общепризнанной юристами правоохранительной функции этой политики.

Согласно статье 1 Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3- ФЗ «О полиции», она предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности, что определяет основные направления ее деятельности[61]. По мнению А. И. Гнатенко, участие органов внутренних дел в осуществлении политической функции государства происходит преимущественно в правоприменительной сфере и носит обеспечивающий характер. Основными формами участия органов внутренних дел в реализации политической функции государства являются: во внешнеполитической сфере — участие в миротворческих операциях, международное сотрудничество органов внутренних дел в правоохранительной сфере; во внутриполитической сфере — обеспечение политических прав и свобод граждан;

противодействие, в пределах своей компетенции, политическому экстремизму. Роль органов внутренних дел в реализации экономической функции государства состоит как в непосредственном обеспечении экономической безопасности (нейтрализация угроз экономической безопасности и борьба с экономической преступностью), так и в косвенном обеспечении (поддержание общественного порядка и борьба с его нарушениями, расследование преступлений, не являющихся экономическими, но причиняющих материальный ущерб государству и хозяйствующим субъектам). Участие органов внутренних дел в реализации социальной функции государства связано с выполнением социального обслуживания и осуществлением контроля выполнения этой функции другими органами. В условиях недостаточного ресурсного обеспечения и сосредоточения усилий органов внутренних дел на реализации правоохранительной функции требуется оптимизация их социальной функции и передача ряда полномочий по социальному обслуживанию другим государственным органам и субъектам частного права[62].

В специальной литературе отмечается, что если в прежние годы правоохранительная функция Советского государства была в большей степени направлена на охрану социалистического общественного строя, социалистической собственности, на укрепление государства, охрана прав и свобод граждан, их личной собственности занимала в деятельности государства подчиненное по сравнению с государственными интересами положение, то правоохранительная функция современного российского государства призвана защищать равным образом все виды собственности[63]. Аналогично эволюционировало со временем и содержание правоприменительной политики в этой части.

Так, в период НЭПа органы охраны общественного порядка и борьбы с преступностью (равно как и другие государственные органы, обеспечивавшие насущные права и интересы человека, — просвещения, здравоохранения, социального обеспечения и др.) были ослаблены как путем резкого сокращения штатов, так и в результате передачи содержания милиции на местный бюджет; рецидивом «военного коммунизма», свидетельством слабости государственности, показателем неэффективности системы органов отраслевого управления является возложение на милицию многочисленных обязанностей по содействию другим наркоматам и ведомствам, что занимало до 50 % всего выполняемого ею объема работы[64].

Однако это не умаляет повышенного значения координационных процессов, складывавшихся постепенно внутри органов советской милиции, например, в процессе исторического развития института дежурной службы. В начальный период своего становления дежурная служба советской милиции являлась преимущественно органом непосредственного исполнения. Увеличение объема задач по борьбе с преступностью и охране общественного порядка способствовало развитию в деятельности дежурной службы функции оперативного управления. Таким образом, на сегодняшний день функция дежурной службы — это организационно-правовая деятельность отдельных сотрудников и подразделений, входящих в ее состав, по постоянному управлению служебными нарядами в зависимости от состояния оперативной обстановки[65]. По сути, это реализация внутренней координационной функции правоприменительной политики правоохранительной направленности по решению служебных задач, стоящих перед органами внутренних дел.

Для нашей работы важным промежуточным выводом по проблеме функций государства, особенно правоохранительной функции, является то, что реализация правоохранительной функции аппарата государственной власти осуществляется в форме его правоприменительной деятельности[66], поэтому предполагает в качестве условий такой деятельности соответствующую актуальным потребностям развития общества и государства правоприменительную политику, призванную не только управлять этими процессами, но и повысить качество и эффективность соответствующих политико-управленческих мероприятий. При этом особую роль в организации исполнения правоохранительной функции играют институты гражданского общества, призванные осуществлять общественный контроль, расширять свое участие в управлении различными сферами общественной жизни, наделенные возможностью оказания помощи и сотрудничества, влияния на проведение государственной политики[67].

В современных условиях определенную степень актуальности приобрел вопрос о функциях гражданского общества. Нам интересен этот аспект учения о функциях правоприменительной политики потому, что институты гражданского общества принято рассматривать в качестве субъектов осуществления правоприменительной политики.

Н. Н. Вопленко и Ю. Г. Кипселиди считают, что существует некий базисный набор функций государства и гражданского общества, который, однако, может дополняться вновь появляющимися направлениями деятельности, согласно актуализирующимся социальным потребностям. При этом функции государства более фундаментальны, стабильны, в то время как функции гражданского общества более мобильны по отношению к опосредованию модернизирующихся общественных отношений. Наиболее

сложные, многоаспектные, глобальные социальные проблемы детерминируют возникновение направленных на их разрешение функций одновременно и государства, и гражданского общества, которые можно назвать их объединенными, универсальными функциями (к таковым относятся, например, антикоррупционная и антинаркотическая функции). Гражданское общество в таких проблемных ситуациях может и должно оказывать помощь государству в осуществлении его функций и одновременно контролировать (благодаря своей базисной функции контроля за деятельностью органов публичной власти) осуществление соответствующей функции государством, за счет чего обеспечивается ее максимальная эффективность[68].

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что функции гражданского общества весьма сходны с функциями политики вообще. Это дает дополнительные основания для классификации функций правоприменительной политики путем синтеза достижений политологии и юриспруденции в этой области. И это неудивительно. По своей сути политика и есть многосторонняя деятельность структур гражданского общества по интеграции противоборствующих интересов социальных субъектов, управлению общественными делами, формированию, сохранению и использованию государственно-властных ресурсов в целях достижения общего блага людей. Примечательно, что о функциях гражданского общества рассуждают как политологи, так и юристы, но в различных аспектах. Политологи рассматривают их в соотношении с политикой, государством и иными социально-политическими институтами, а юристы прибегают к изучению этих вопросов при анализе соотношения государства и права, взаимной ответственности государства и личности, строительства гражданского общества и правового государства.

Н. А. Баранов полагает, что если говорить о функциях и задачах, вытекающих из взаимодействия гражданского общества и государства в развитых странах Запада, то они характеризуются следующими моментами: продуцирование норм и ценностей, которые государство затем легализует, скрепляет своей санкцией; интегрирование общества, в основе которого лежит свободное формирование, развитие и разрешение конфликтов интересов многообразных общественных групп (при отсутствии доминирования централизованной государственной власти); образование среды, социальной атмосферы, в которой формируются активные, самостоятельные и независимые индивиды[69].

В связи с этим в зависимости от характера и степени подконтрольности гражданского общества государству в решении общих для них задач речь может идти об аксиообразующей, интегрирующей и воспитательной функциях правоприменительной политики.

К. С. Гаджиев видит сущность гражданского общества в реализации им функций экономической деятельности и политической институционализации, организационного обособления политической и социальной сфер[70]. В. А. Бачинин усматривает природу гражданского общества в его истинных, цивилизационных функциях, расширяющих социальное пространство свободы человека и сдерживающих произвол государственной власти: саморегулятивной, гомеостатической,

правозащитной, консолидирующей, культуротворческой, сублимативной[71].

Определенную градацию функций гражданского общества, привлекательную и для юридической науки, предложил в последние годы В. Г. Доманов: социально-компенсаторская и компенсаторско-

регенирирующая (воспроизводства, первичной социализации/воспитания),

солидарная, коммуникативная, непосредственного жизнеобеспечения, гражданского правопорядка и правосудия, социальной защиты, адаптации и гаранта против произвола политической власти[72].

Поэтому критерием классификации функций правоприменительной политики может выступать также область жизнедеятельности, которая относится к преимущественному ведению того или иного субъекта этой политики: государства или гражданского общества, — а в этом плане можно говорить о таких функциях правоприменительной политики, как формирование гражданской культуры, социально-контрольная, коммуникативная (осуществляются прежде всего гражданским обществом), правозащитная, охрана народного суверенитета, демократии и гражданской автономии (выполняются в большей мере государством).

В юридических исследованиях главными функциями гражданского общества в числе других представляются те функции, которые способствуют его организационному обособлению от государства и гарантируют основополагающие принципы и идеи, на которых основывается его функционирование.

По мнению Н. И. Матузова, это защита частных сфер жизнедеятельности человека и гражданина от незаконного и необоснованного, жесткого вмешательства со стороны государства, поддержка экономической свободы, политического и идеологического плюрализма, оказание социальной помощи нуждающимся членам общества в обеспечении достойного уровня жизни[73].

А. С. Пиголкин, Е. А. Юртаева считают, что гражданскому обществу присущи функции общественной интеграции, гарантирования автономизации и свободы индивида, общественной инициативы и публичной самодеятельности различных ассоциаций, их судебной защиты,

формирования межличностных отношений и воспитания гражданственности, контроля за деятельностью государственного аппарата[74].

Еще более последовательной в плане юридизации функций гражданского общества является позиция В. М. Сырых, который видит их как минимум, в нескольких направлениях: совершенствования позитивного права, реализации делегированных государством прав на ведение правотворческой деятельности, участия в правообразовании, в том числе создания антиобщественных, «теневых» правил поведения и т. п.[75]

Сказанное позволяет отметить, что здесь функции правоприменительной политики могут выделяться по таким критериям, как вид нуждающегося в официальной защите интереса (функции правоприменительной политики в сферах обеспечения реализации публичных и частных интересов), содержание и направленность выполняемых действий (правообразовательная, нормотворческая, социальной защиты и др.), степень социальной значимости регулируемых общественных отношений (функции правоприменительной политики в части наиболее актуальных и злободневных общественных отношений, что требует использования особых организационно-правовых средств и в отношении ординарных, текущих вопросов правового регулирования) и т. п.

Следующий базовый параметр классификации функций правоприменительной политики — это ее объект. Как нам представляется, под объектом правоприменительной политики необходимо понимать правоприменительную практику как особый вид юридической практики, нуждающийся в управлении, а через воздействие на данный сложный пласт юридической деятельности сопутствующим объектом правоприменительной политики выступает политическая сфера жизни общества, но: а) в той мере, в какой она вообще может быть регламентирована правом; б) в той степени, в

какой политико-управленческая деятельность реально организационно оформлена и обеспечена в своем практическом осуществлении правоприменением.

Помимо констатации общего объекта правоприменительной политики, в развитие концепции В. А. Рудковского предлагаем также различать:

1) родовой (видовой) объект этой политики в зависимости от видов правоприменительной практики (судебная, административная), характера и специфики регулируемых правом общественных отношений (публично­правовые, частноправовые, имущественные, экологические, управленческие, финансовые, бюджетные и другие); целевой направленности правоприменительной деятельности (оперативно-исполнительная и юрисдикционная) и т. п.;

2) непосредственный объект правоприменительной политики, то есть конкретные процессы, явления и деятельность участвующих в правоприменении лиц, в отношении которых осуществляется соответствующее воздействие со стороны государства, его органов и должностных лиц (молодежный экстремизм, детская беспризорность, рынок недвижимости, состояние дорожно-транспортных происшествий, сетевая преступность, уплата налогов с ведения предпринимательской деятельности и др.). Однако при всех этих вариациях в определении объекта правоприменительной политики единство взглядов будет состоять в том, что в качестве такового следует рассматривать не только право в отдельных практических сферах его бытия, но и политику, а чаще всего и то, и другое в их постоянной взаимосвязи.

Что же касается функций политики, то в современной политологический литературе выделяются в качестве наиболее признаваемых такие функции политики, как регулятивная, прогностическая и

социализирующая[76], целеполагания, сохранения целостности и устойчивости общества, аксиологическая, в том числе мобилизирующая и мотивационная, нормативная и информационная[77], интегративно-системная[78], артикуляция (выражение и реализация) наиболее значимых интересов членов общества, защита основополагающих прав человека, обеспечение социальной справедливости и общего блага[79] и т. п.

Юристы анализируют функции политики попутно в процессе исследования общих проблем теории правовой политики, подчеркивая отдельные аспекты важности политики для развития общества и государства, ее роль и назначение. Принципиально то, что значительная часть ученых- юристов уже давно анализирует взаимосвязь политики и права в контексте правовой политики, а значит, речь идет в большинстве случаев именно о функциях правовой политики.

Н. И. Матузов полагает главной функцией политики завоевание, удержание, использование государственной власти, а предназначением правовой политики — организацию «правового пространства», объективно нуждающегося в регулятивном опосредовании (упорядочении) со стороны публичной власти[80].

Н. В. Исаков выделяет объективно существующие характеристики политики, имеющие значение для формирования правовой политики в качестве некоторых принципиальных функций, в частности гармонизации наиболее общих интересов общества и частных интересов отдельных лиц,

разработки стратегических целей развития общества и совершенствования общественных отношений[81].

А. П. Коробова предлагает в качестве основных функциональных параметров описания правовой политики функцию развития организационной самостоятельности и политической активности личности в процессе реализации политической власти, а также функцию выработки и (или) претворения в жизнь правовых идей стратегического характера[82].

В этой связи функции правоприменительной политики могут классифицироваться по целям на перспективные и ближайшие, по методам осуществления — на информационные, нормативно-ценностные, организационные, психологические и другие, по основным сферам бытия права — на функции правоприменительной политики по отношению к правосознанию, законодательству, правовым отношениям, правовому воспитанию, контрольно-надзорной, правообучающей и иным видам юридической деятельности. Этими делениями далеко не исчерпываются возможности классификации функций правоприменительной политики в зависимости от субъектов и объектов данной политики.

Наиболее важным этапом классификации функций правоприменительной политики выступает анализ этих функций с точки зрения ее содержания и формы, что предполагает рассмотрение этого понятия через призму функций права в целом и функций собственно самого правоприменения. Представляется, что это центральный момент изучения данной проблемы. Если функции государства и гражданского общества, функции политики отражают социально-политический аспект понятия «функции правоприменительной политики», не учитывающий специфику и особенности их проявления в правовой сфере, то именно в раскрытии

природы, назначения и основных содержательных аспектов каждой такой функции (права и правоприменения) представляется необходимым и достаточным охарактеризовать государственно-правовой аспект этого понятия. Он и составляет главный предмет соответствующего научного направления, его «изюминку» и научно-мировоззренческий фундамент.

Мы исходим из того, что содержание правоприменительной политики образуют стратегия и тактика деятельности государства в сфере реализации норм права, представленные четырьмя основными блоками: идейно-целевым (концептуальным), программно-директивным, организационно­

управленческим и деятельно-практическим (результативным)[83]. Под формами же правоприменительной политики необходимо понимать основные тенденции теории и практики правоприменительной деятельности, выявленные (осмысленные) в ходе различных процессуальных и организационно-технических мероприятий, закрепленные в программах, директивах, законодательстве, обзорах ведомственной практики и правоприменительных актах прежде всего по делам принципиальной важности[84].

Вместе с тем не следует забывать, что в широком социально­политическом аспекте в недрах правоприменительной политики формируется особая система отношений между специально уполномоченными органами публичной власти, их должностными лицами, юридическими и физическими лицами в процессе рассмотрения и разрешения конкретных юридических дел с использованием государственно­властных полномочий, а также по поводу выработки и реализации наиболее оптимальных и совершенных форм (способов) такой деятельности.

На наш взгляд, красной нитью через теорию функций правоприменительной политики проходит идея о том, что эти функции выражают и конкретизируют общие функции права применительно к одному

из наиболее социально востребованных, сложных участков общественной и политико-правовой жизни — правоприменению. Отсюда оправдано внимание, которое уделяется здесь общей проблеме функций права.

Один из главных авторитетных исследователей этой проблемы Т. Н. Радько разработал систему функций права, состоящую из двух групп и ставшую хрестоматийной. Это социально-политические (экономическая, политическая и воспитательная) и государственно-правовые функции права (регулятивная и охранительная).

В рамках социально-политических функций права анализируется его общее влияние на определенные сферы общественной жизни: экономику, политику и духовную жизнь общества соответственно. Исследуются роль права в организации процессов производства, распределения и обмена материальных благ, учета труда и заработной платы, планирования экономического роста, прогнозирования основных тенденций развития экономики (экономическая функция), в регулировании устройства и функционирования институтов политической системы, определении правового статуса субъектов политики, принципов и норм их деятельности в политической сфере (политическая функция), в приращении правовых знаний, формировании уважительного отношения личности к праву и навыков, установок правомерного поведения (воспитательная функция)[85].

Если же рассматривать государственно-правовые функции права, то они вытекают из социальной роли и назначения права в жизни общества, внутренне присущи праву как особому социальному феномену, что предопределяет известную условность деления этих функций на виды, поскольку право как своеобразное социальное явление всегда одновременно и регулирует (упорядочивает), и охраняет (защищает) общественные отношения. Тем не менее принято считать, что регулятивная функция права выражается в организации правомерной человеческой деятельности,

разработке новых правил поведения, наделении участников общественных отношений на основе этих правил субъективными правами и юридическими обязанностями, что составляет суть термина «регулировать». Охранительная функция права состоит в юридической диагностике неправомерной деятельности субъектов права, в процессе которой осуществляется защита наиболее социально ценных общественных отношений и минимизируются, ликвидируются отношения, опасные и чуждые для общества (формулирование составов правонарушений, привлечение виновных лиц к ответственности, установление запретов и др.)[86].

В этой связи функции правоприменительной политики аналогично могут быть классифицированы по сферам общественной жизни, к которым они «привязаны» и которые они обслуживают, где они во многом пересекаются с функциями государства (экономическая, политическая, воспитательная ,демографическая,и т. п.), а также по целям и задачам, решаемым в процессе правового регулирования общественных отношений (праворегулятивная и правоохранительная).

Наконец, ближайшее и конечное основание деления функций правоприменительной политики в логически поступательной цепочке понятий — это функции самого правоприменения как специфической разновидности юридической деятельности. Представляется, что именно они накладывают наиболее глубокий отпечаток на содержание функций правоприменительной политики, так как последние рождены и обусловлены в своей дальнейшей реализации именно потребностями властного организованного управления правореализационными процессами, обеспечения их законности и эффективности в рамках укрепления действующего правопорядка, стабилизации режима законности, признания, соблюдения и защиты прав личности. Преломляя в своем содержании основную массу перечисленных функций (государства, гражданского

общества, политики и права), функции правоприменения выступают по отношению к функциям правоприменительной политики исходной генетической основой, идейной базой, требующей практического воплощения в деятельности субъектов правоприменительной политики. По нашему мнению, в системе основных функций правоприменительной политики функции правоприменительной деятельности выступают в роли конструирующего и доминирующего фактора в построении классификационных групп этих функций.

Одними из первых в отечественной литературе на проблему функций применения права обратили свое внимание С. С. Алексеев и И. Я. Дюрягин. Данные авторы отнесли к их числу правообеспечительную функцию и функцию индивидуального регулирования общественных отношений. В правообеспечительной функции заложена важная социальная программа: обеспечить реальное воплощение правовых предписаний в фактическом поведении участников регулируемых правом общественных отношений, что наглядно проявляется в «конфликтных ситуациях». Именно в таких ситуациях необходимо включение в процесс реализации компетентного органа, который на основе своих государственно-властных полномочий подтверждает существование субъективного права, принуждает к исполнению обязанностей, возлагает юридическую ответственность. В отношении же индивидуально-регулятивной функции следует подчеркнуть, что в рамках ее осуществления решается юридическое дело, определяются содержание персональных прав и обязанностей, вид и индивидуально­определенная мера юридической ответственности конкретных лиц и т. п. Следовательно, применение права выступает не только как единственная форма принудительного обеспечения юридических норм, на и как деятельность, выполняющая конкретизационное (а иногда и правовосполнительное) индивидуальное регулирование: в ходе этой деятельности возможны учет своеобразия фактических ситуаций, устранение

пробелов в нормах права, субсидиарное применение норм смежных отраслей, выработка правоположений юридической практики и другое[87].

В. М. Горшенев в числе основных функций правоприменительной деятельности выделял правонаделительную и правоохранительную, а в качестве частных, подчиненных, — функцию обеспечения непрерывного движения от норм права к осуществлению субъективных прав и юридических обязанностей (по отношению к механизму правового регулирования) и функцию установления достоверной истины по разрешаемому делу (по отношению к правоприменительному результату). Сущность правонаделительной функции состоит в том, что она обеспечивает возникновение или изменение субъективного права и соответственно юридической обязанности участников конкретного правоотношения, дополняя имеющийся фактический состав еще одним, решающим юридическим фактом, значительно преобразующим правовое положение субъектов. Сущность правоохранительной функции правоприменительного процесса состоит в том, что она способствует устранению препятствий для реализации субъективного права, направлена на восстановление нарушенного состояния и на установление невыгодных последствий в правовом положении субъектов возникшего или изменяющегося правоотношения[88].

Позднее попытки дифференциации функций правоприменительной деятельности были продолжены в работах И. А. Галагана и А. В. Василенко. Анализируя проблемы теории правоприменительных отношений, авторы остановились на выделении следующих функций правоприменения: 1) функция установления и конкретизации материально-правового отношения и лиц, к нему причастных; 2) функция индивидуально-казуального,

поднормативного урегулирования (реализации) данного материально­правового отношения на основе распространения требований материального закона на конкретную жизненную ситуацию в целях ее разрешения; 3) функция поднормативной констатации субъективных прав и обязанностей участников разрешаемого материально-правового отношения в целях их закрепления, возникновения, изменения или прекращения, а также их защиты и защиты общественных интересов[89].

В целом, можно подчеркнуть, что в современных работах по правоприменению неизменно подчеркивается наличие в его составе таких функций, которые вытекают из двух основных форм применения права: оперативно-исполнительной и юрисдикционной. Из этой логики исходят авторы курса «Элементарные начала общей теории права», которые выделяют две основные его функции: 1) организации поведения граждан и их объединений по реализации предоставленных им законом прав и возможных обязанностей (функция индивидуального, или казуального, регулирования); 2) обеспечения защиты (охраны) прав и свобод

граждан (охранительная, юрисдикционная (чаще всего) функция)[90].

С. Б. Швецов модифицирует этот взгляд утверждением, что в процессе осуществления правоприменительной деятельности реализуются следующие функции: 1) организационно-исполнительная функция — деятельность компетентных органов по созданию условий для полноценной реализации нормы путем обеспечения возникновения или изменения субъективного права и юридической обязанности участников регулируемого правоотношения; 2) правоохранительная функция — деятельность компетентных органов по охране и предотвращению возможных противоправных посягательств на права и законные интересы субъектов

правоотношений; 3) правовосстановительная функция — деятельность компетентных органов по восстановлению нарушенного права. В основе выделения правовосстановительной функции лежит обязанность государства обеспечить устойчивость системы общественных отношений, в которой нарушенное и не восстановленное право рассматривается как деструктивное явление, имеющее негативные последствия для правовой системы в целом[91].

Развивая «процессуальную линию» И. А. Галагана и А. В. Василенко в изучении правоприменения, Д. А. Бочаров рассматривает феномен доказывания также в контексте двух основных функций применения права — индивидуальной регламентации и правообеспечения: доказывание — это способ реализации правовой позиции в контексте осуществления функции индивидуальной регламентации и основной правообеспечительный фактор в процессуальном производстве по делу. На уровне задач индивидуальная регламентация определяется как деятельность, осуществляемая посредством конкретизации сфер применения и нормирования правовых норм, тогда как правообеспечительная функция состоит в обеспечении издания и фактической реализации конкретизированных и индивидуализированных властных предписаний, движения и развития процедурно-процессуальных отношений[92].

В связи с изложенным функции правоприменительной политики могут быть классифицированы, например, по формам правоприменения на правоорганизующие (правообеспечительные) и юрисдикционные, по полноте охвата регулируемых правом общественных отношений (функции правоприменительной политики в части наиболее полно урегулированных общественных отношений, что требует использования организационных указаний, напоминаний, разъяснений, и в отношении сфер общественной

жизни, не регламентированных или недостаточно регламентированных правом,где требуются особые правовые средства устранения коллизий, пробелов и др.).

Таким образом, значительное разнообразие функций правоприменительной политики объясняется не только ее собственными особенностями, назначением, целями и задачами, но и тем, что функции правоприменительной политики находятся в тесной взаимосвязи с функциями государства, гражданского общества, политики (правовой политики), права и собственно самого правоприменения. С одной стороны, функции правоприменительной политики являются своеобразным отражением и конкретизацией функций указанных явлений (государства, права, правовой политики и др.), а, с другой, выражают ее собственные имманентные свойства и политико-управленческие возможности в сфере организации процессов осуществления права. Данное обстоятельство, в частности, объясняет тот факт, что при классификации функций правоприменительной политики могут быть использованы в принципе те же критерии и оценки, которые используется при классификации функций государства, права и прочих явлений. Вместе с тем, речь не идет о простом дублировании на уровне правоприменительной политики функций других политико-правовых явления. Пересекаясь в известной мере с функциями государства, права, правовой политики, правоприменения, функции правоприменительной политики всегда обладают оригинальностью, предметно конкретизируют ее внутренние свойства и закономерности. Поэтому важно не только показать многообразие возможных подходов к классификации функций правоприменительной политики, но и наметить некие стержневые направления ее воздействия на процессы осуществления права, которые позволяли бы: во-первых, учитывать ее тесные взаимосвязи с функциями других институтов политической и правовой системы, и, во- вторых, в максимальной степени отражали бы внутренние свойства и своеобразие самой правоприменительной политики.

Несмотря на значительное разнообразие и специфику функций правоприменительной политики, все они, в конечном счете, могут быть сведены к двум предельно общим видам или группам: социально­политическим и государственно-правовым.

Характеристике содержания указанных функций и будет посвящена следующая глава.

Помощь с написанием академических работ
<< | >>
Источник: Гасанкадиев Тимур Гасанкадиевич. ФУНКЦИИ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Волгоград - 2015. 2015

Еще по теме Критерии классификации и виды функций правоприменительной политики:

  1. Гасанкадиев Тимур Гасанкадиевич. ФУНКЦИИ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Волгоград - 2015, 2015
  2. § 3. Понятие и виды правоприменительных актов Центрального банка Российской Федерации
  3. § 1. Значение и критерии классификации правовых актов Центрального банка Российской Федерации
  4. § 2. КРИТЕРИИ РАЗГРАНИЧЕНИЯ ПРАВА ОБЩЕЙ СОБСТВЕННОСТИ НА ВИДЫ
  5. § 2. Критерии классификации субъектов предпринимательского права
  6. § 1. Понятие и виды экологической политики
  7. Виды преступлений и их классификация в зороастрийской правовой системе
  8. § 3. Функции и классификация поощрительных институтов, применяемых к осужденным
  9. § 2. Общая характеристика и классификация правовых принципов экологической политики.
  10. Виды и классификация юридических лиц.
  11. Виды вызовов и угроз информационной безопасности личности: подходы к классификации
  12. § 2.3. Правовые формы реализации правоохранительной функции государства иправовая политика России в сфере борьбы с экстремизмом
  13. Глава V. ВИДЫ ИНТЕРПРЕТАЦИОННОЙ ФОРМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ И ПУТИ ИХ УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
  14. Понятие объектов права удержания, их виды и классификация
  15. § 3. Проблема определения критериев классификации осужденных за множественность преступлений по видам исправительных учреждений и выбора условий отбывания наказания в виде лишения свободы
  16. Виды адвокатской ситуации и классификация дел, связанных с ДТП.
  17. § 1.1. Понятие, виды и функции санаторно-курортного лечения как элемента системы социального обеспечения
  18. Конструкция юридического лица в законодательстве, теории и правоприменительной практике дореволюционной России: понятие и признаки юридического лица, правоспособность и дееспособность, возникновение и прекращение, классификация.
- Авторское право - Административное право, финансовое право, информационное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Гражданский процесс; арбитражный процесс - Гражданское право; предпренимательское право; семейное право; международное частное право - Договорное право - Избирательное право - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право, муниципальное право - Корпоративное право - Медицинское право - Международное право, европейское право - Налоговое право - Наследственное право - Природоресурсное право; аграрное право; экологическое право - Римское право - Страховое право - Судебная власть, прокурорский надзор, организация правоохранительной деятельности, адвокатура - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право; право социального обеспечения - Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право - Уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность - Финансовое право - Юридические науки -