<<
>>

§ 2. Особенности права владения и пользования жилым помещением членов семьи собственника жилого помещения и бывших членов семьи собственника жилого помещения

Данный правовой институт сложился в советском праве и не имеет аналогов в зарубежных кодификациях. Его возникновение и развитие происходило на фоне тотального дефицита жилья в условиях действующих социально-экономических отношений социалистического общества.

Известные исторические события, приведшие к изменению политической системы государства, не могли не отразиться на гражданском законодательстве в сфере жилищных прав. Декретом ВЦИК от 20 августа 1918 года "Об отмене права частной собственности на недвижимости в городах" [126] [127] было отменено право частной собственности в городских поселениях с численностью жителей свыше 10000 на строения и городские земли, имеющие стоимость или доходность свыше предела, установленного органами местной власти. "Основным институтом вещного права, получившим развитие в рассматриваемое время, является институт

государственной собственности" .

Первый кодифицированный нормативный акт - Гражданский Кодекс РСФСР (далее ГК РСФСР 1922 г.) [128], содержащий раздел "Вещное право", не предусматривал каких-либо институтов ограниченного владения и пользования чужими жилыми помещениями, хотя формально была сохранена частная собственность на ^муниципализированные жилые помещения (ст.

54).

Судебной практикой того периода признаётся самостоятельное право на пользование жилым помещением у членов семьи и иждивенцев, проживающих с лицами в домах, принадлежащих им на праве личной собственности или праве

~ 129

застройки, в том числе и после прекращения семейных отношений , хотя в научной литературе высказывались суждения о необходимости перевода данных отношений в разряд договорных с правом собственника требовать квартирную плату [129] [130] [131] [132].

Отношения, возникающие по поводу пользования чужим жилым помещением после прекращения семейных отношений, не предполагали какого- либо обособления или изолированности в интересах члена семьи - речь об этом не ведется ни в работах ученых, ни в судебных решениях - что, по мнению автора, было вызвано прежде всего нехваткой жилья, отличающегося изолированностью и наличием в нем удобств, что не позволяло ставить вопрос о каком-то особом правовом статусе этих лиц. При этом также не делался акцент и на равное пользование с собственником жилого помещения в период совместного проживания.

Правовой статус членов семьи собственника жилого помещения начал обозначаться в результате утверждения в декабре 1961 г. Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик и Гражданского кодекса РСФСР (далее ГК РСФСР 1964 г.), который расширил формы собственности и круг субъектов, ею обладающей.

Узаконенная в нем личная собственность граждан прежде всего носила потребительский характер и была направлена на удовлетворение их личных потребностей , что существенно ограничивало её участие в гражданском обороте. Институт личной собственности граждан на жильё не предусматривал разделения её на отдельные правомочия для выделения их части иным субъектам. Всё делегирование прав осуществлялось в рамках обязательственных правоотношений.

В ГК РСФСР 1964 г. (ст. 301) отсутствуют прямые нормы, определяющие правовое положение членов семьи собственника индивидуального строения (жилого дома), однако учеными уже проводятся дискуссии о правовом статусе членов семьи. Правовая природа их права проживания определялась по-разному. Одни авторы придерживались мнения, что право членов семьи возникает в силу семейных отношений с собственником дома [133] [134] [135], другие видели в них договор о безвозмездном пользовании имуществом, оформление которого осуществляется посредством совершения конклюдентных действий . После прекращения членства в семье их проживание в жилом доме предлагалось переводить в отношения найма жилого помещения [136] [137].

Высказываются мнения "об особом правовом положении бывших членов семьи собственника" , когда они

продолжают пользоваться жилой площадью безвозмездно, а также в связи с невозможностью их выселения, но определения этим правам как ограниченным вещным правам не даётся.

Некоторые ученые предпринимают попытки выделить и обозначить самостоятельное субъективное право на жилое помещение, обладающее вещными признаками, однако таковыми видятся отношения социального найма .

Развитие и законодательное закрепление института членов семьи собственника произошло в результате принятия Конституции СССР 1977 года, законодательно провозгласившей право граждан на жилище (ст. 44) , и

разработанных на её положениях Основ жилищного законодательства Союза ССР и союзных республик [138] [139] [140] и Жилищного кодека РСФСР (далее ЖК РСФСР) [141] [142].

ЖК РСФСР, прежде всего, законодательно установил статус членов семьи собственника жилого дома, квартиры, проживающих с ним совместно (ст. 127), признав за ними право пользоваться наравне с самим собственником помещениями в доме, квартире, если при их вселении не было оговорено иное. Право данной категории лиц было наделено таким признаком вещных прав как следование за вещью, сохраняющее за этими лицами право пользования

помещением и в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого дома, квартиры. Однако при сохранении права пользования законодатель переводил эти отношения с собственником в разряд обязательственных на условиях договора найма, что ставило под сомнение их вещную природу.

С принятием Закона "О собственности в РСФСР" впервые была зафиксирована возможность собственника по усмотрению наделять других лиц правами владения, пользования и распоряжения его имуществом в пределах, предусмотренных законом или собственником имущества (ст. 5). Однако перечень вещных прав данным законом установлен не был.

В научной литературе встречаются попытки вывести вещное "право личного пользования", к которому причисляются: право пользования жилым помещением в домах государственного, муниципального и общественного жилищного фонда, право пользования жилым помещением в домах ЖСК и ЖК (до полной выплаты паевого взноса), право пользования иным помещением (строением), находящимся в кооперативной собственности (до полной выплаты паевого взноса) [143]. Однако перечисленные "права личного пользования" не имеют ничего общего с римскими личными сервитутами ни по назначению (цели) установления права, ни по субъектному составу, ни по содержанию правоотношения, ни по основанию возникновения. В дельнейшем, при разработке отечественной концепции о вещных правах, перечисленные жилищные права были отнесены законодателем и наукой к иным видам прав (обязательственным, корпоративным) и в число вещных не вошли.

В действующем законодательстве право членов семьи собственника как ограниченное вещное право законодательно закреплено в ст. 292 ГК РФ, предоставляющей им возможность пользования жилым помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством. Статья 31 ЖК РФ, содержащаяся в разделе о вещных правах на жилые помещения, предусматривает за членами семьи право пользоваться им наравне с его собственником, либо с помощью договора расширить или сузить объем правомочий для этих лиц. Однако природа данного права определялась и определяется научным сообществом, главным образом, через критерий возможности членов семьи проживать в жилом помещении после прекращения семейных отношений с собственником.

В первоначальной редакции ГК РФ данное право сохранялось за ними и после прекращения семейных отношений, но в дальнейшем, в связи с принятием ЖК РФ (ч. 4 ст. 31), в ст. 292 ГК РФ были внесены изменения, и переход права собственности на дом или квартиру к другому лицу стал являться основанием для прекращения права пользования этими лицами жилым помещением.

Это дало основание ряду ученых говорить об утрате вещного характера их права пользования [144] и о его переходе в разряд обязательственных правоотношений [145] [146] [147] [148]. Основными доводами сторонников такой позиции являются ссылки на утрату у данного права свойства следования за вещью как обязательного признака вещных прав.

По мнению других ученых, право пользования жилым помещением членов семьи собственника и после прекращения семейных отношений остаётся вещным. Его сторонники ссылаются на то обстоятельство, что данное право формально осталось в разделе ЖК РФ, именуемого законодателем "Право собственности и

M 146

что возможность следования за

147

другие вещные права на жилые помещения

вещью не является обязательным атрибутом вещного права 1 , что абсолютный характер возможностей членов семьи собственника, составляющий содержание данного права, остался неизменен: они совершают собственные активные действия, направленные на объект права и пользуются абсолютной защитой .

По нашему мнению, право членов семьи собственника жилого помещения в своей основе содержит и несёт вещную природу, но в настоящей редакции ГК РФ и ЖК РФ оно лишено свойств вещного права, его вещный характер разбалансирован.

Вещная природа данного права будет проявляться прежде всего в его характере и назначении. Оно будет тяготеть по своей природе к habitatio, как социально-обеспечительному институту, основу которого составляло содержание близких собственнику людей. Гарантированное право на проживание будут получать недееспособные и ограниченные в своих возможностях члены семьи.

Право проживания у членов семьи и приравненных к ним лиц изначально возникает по воле собственника путем вселения их в принадлежащее ему жилое помещение. Закон и воля правообладателя стоят в основе возникновения любых ограниченных вещных прав. Предоставляя своё жилое помещение, собственник добровольно соглашается на его обременение. В проекте ГК РФ законодатель тоже пошел по данному пути, определяя, что социальное пользовладение устанавливается исключительно в пользу лиц (ч. 2 ст. 306.2), проживающих совместно с собственником, т.е. уже вселенных им в жилое помещение.

Право данной категории граждан обладает и присущими ограниченным вещным правам признаками. Пользование членами семьи жилым помещением будет характеризоваться наличием господства над жилым помещением в одинаковых объемах с его собственником и абсолютным характером в отношении всех других лиц.

Принадлежащее им право владения и пользования жилым помещением является непередаваемым.

Обладает эта категория и вещно-правовыми способами защиты своего права проживания. Основным иском, с помощью которого реализовываются их права, будет являться негаторный иск. Как правило, такие иски содержат требования: о вселении, о признании права проживания, о нечинении препятствий в проживании и пользовании жилым помещением.

Специфика пользования жилым помещением между собственником и членами его семьи, строящаяся на фундаменте семейных отношений, будет заключаться в их динамике. Межличностные связи готовы претерпевать изменения и прекращаться за короткие временные промежутки, что будет отражаться на дальнейшем праве данных субъектов в отношении жилого помещения.

Вещная неопределенность этого института прежде всего вызвана отсутствием у него законодательно закрепленного признака следования, а также неопределенностью срока действия самого права. Так, право пользования жилым помещением члена семьи утрачивается как в случае прекращения семейных отношений, так и в случае перехода права собственности на жилое помещение к другому лицу.

С одной стороны в этом есть рациональное зерно, так как право проживания членов семьи производно от права самого собственника и должно прекращаться в силу разрыва этой связи. Однако действующие зарубежные законодательства, в которых институт вещных прав существует не одно столетие, не предусматривают для пользовладения или личных жилищных сервитутов таких оснований для своего прекращения. Вне зависимости от конструирования права на чужую вещь, будь то передающееся вещное право или непередаваемый личный сервитут, переход права собственности на обремененный объект не влияет на права титулара. Права тех членов семьи, чья природа признается вещной, необходимо должны обладать свойством следования за вещью, вне зависимости от прекращения семейных отношений с собственником.

Также для вещных прав, выражающих статику гражданских правоотношений, характерно установление длительного срока их действия. Срок действия данного права в нынешней редакции ГК РФ и ЖК РФ нельзя назвать длительным, а само право, в силу неопределенности срока - стабильным, поскольку в любой момент может возникнуть событие (например, прекращение семейных отношений), которое повлечет за собой и прекращение этого права [149].

В сущности, в жизни легко может возникнуть ситуация, когда собственник, не прекращая семейных отношений с членами своей семьи, решит продать принадлежащую ему недвижимость даже при наличии возражений и вопреки их воле. В этом случае они никак не воспрепятствуют совершению такой сделки.

Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что собственник может изменить существующее право пользования путем заключения договора с любым членом семьи и легко изменить условия пользования жилым помещением. Нельзя не усмотреть в такой законодательной поправке элемент обязательственного права о свободе условий заключаемого договора. Но можно ли назвать вещным такое право, которое законодатель предлагает по своему выбору сделать вещными или обязательственными? Не будем забывать и об установлении такого права на основании решения суда, определяющего срок проживания членов семьи в жилом помещении и после прекращения семейных отношений.

Мы уже упоминали, что при сохранении за бывшим членом семьи права проживания в жилом помещении по советскому законодательству (ГК РСФСР 1964, ЖК РСФСР) его отношения с собственником переводились в сферу имущественного найма. Такие же взгляды на изменение статуса бывшего члена семьи и превращении его в нанимателя высказываются и в настоящий момент для норм действующего ЖК РФ [150]. Однако для вещных прав не характерно изменение их правовой природы и трансформация в обязательственные правоотношения.

Все эти доводы свидетельствуют не в пользу вещной природы права членов семьи собственника в той конструкции, в которой на сегодняшний день оно закреплено в действующем законодательстве.

Право данных лиц в отношении чужого жилого помещения исторически сложилось и обозначилось в качестве самостоятельного права в отечественном законодательстве. Действительно, на момент проживания в качестве члена семьи у лиц, проживающих с собственником, существует определенное право пользования жилым помещением, которое может основываться и на семейных отношениях, и на устной договоренности, и на молчаливом согласии собственника, характер которого схож с признаками вещных прав (абсолютный характер, материальный объект права, господство над вещью, непередаваемость, вещно-правовые способы защиты). Можно ли рассматривать его как разновидность жилищного сервитута или ограниченного вещного права на жилое помещение, устанавливаемое в пользу определенного лица, которое закреплено в зарубежных законодательствах? Представляется, что возможно, поскольку именно такое назначение пытается придать ему законодатель уже на протяжении длительного времени в современном праве, но с обязательным определением круга субъектов, для которых отношения будут вещными, срока действия данного права, возможным установлением регистрации или обозначением законодательной узнаваемости права, основанием его возникновения и прекращения, которые будут отличать это ограниченное вещное право пользовладения от иных оснований проживания в жилом помещении собственника.

Г оворя о возможности законодательного установления в качестве ограниченного вещного права - права членов семьи собственника - нельзя не вспомнить объективную теорию Р. Иеринга в отношении деления права фактического обладания вещью на владение и держание. По мнению ученого, различие между владением и держанием обусловлено не тем или иным характером воли обладателя, а просто постановлением объективного права, в основе которого лежат практические жизненные интересы. Все различие заключалось в том, что "иногда, в силу особых соображений, внешних обстоятельств, законодатель предписывает считать владение - держанием" [151]. Такую же волю законодателя, обусловленную исторически сложившимися

причинами, мы наблюдаем и в отношении прав некоторых членов семьи собственника.

Первоначально необходимо установить все категории граждан, проживающих в жилом помещении собственника, и разграничить их правовой статус. Настоящая редакция ЖК РФ относит к членам семьи собственника его супруга, детей и родителей (1), других родственников и нетрудоспособных иждивенцев (2), иных граждан, вселенных собственником в качестве членов своей семьи (3).

Статья 302.6 проекта ГК РФ устанавливает прежде всего перечень лиц, в пользу которых может быть установлено социальное пользовладение как ограниченное вещное право. Это лица, в отношении которых собственник обязан исполнять алиментные обязательства. Этот критерий будет отделять пользовладельцев от лиц, проживающих в жилом помещении на иных основаниях, и фактически является основанием для возникновения ограниченного вещного права социального пользовладения.

Предлагаемая норма, с одной стороны, суживает круг субъектов, в пользу которых может обременяться право собственности, по сравнению с редакцией ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, которая предполагает сохранение права пользования жилым помещением за любым членом семьи при отсутствии у него прав для проживания в ином жилом помещении. С другой стороны, круг алиментополучателей,

152

предусмотренный разделом V Семейного кодекса Российской Федерации (далее СК РФ) "Алиментные обязательства членов семьи", достаточно широк, и неизвестно, сколько таких отношений будет возникать на практике.

Иных правовых оснований для проживания граждан, не вошедших в категорию "члена семьи", поправки не предлагают. По нашему мнению, притязания иных лиц, которые могут проживать в жилом помещении собственника, необходимо рассматривать в рамках обязательственных прав. [152]

Лица, не обладающие правом социального пользовладения и не имеющие каких-либо вещных прав в отношении жилья, будут проживать в жилом помещении исключительно на основании соглашения (согласия) собственника и на определяемых им условиях, что делает эти правоотношения обязательственными.

Эти права будут возникать на основании юридических фактов: наличие родственной или иной связи, позволяющей говорить о некоем родственно - социальном единстве с собственником помещения и вселении с его согласия в данное помещение или на основании соглашения о совместном проживании, заключенного с собственником. Подавляющее большинство таких отношений будут оформляться посредством совершения устной сделки о вселении и проживании в жилом доме или квартире.

Говоря о форме такого соглашения, стоит отметить, что в литературе упоминалось о его заключении путем совершения конклюдентных действий. На наш взгляд, такую позицию необходимо уточнить. Под конклюдентными действиями понимается молчаливое действие, явно свидетельствующее о намерении лица вступить в правоотношение и заменяющее соглашение на совершение сделки . Сделка, совершаемая устно, считается заключенной и приобретает юридическую силу в момент достижения сторонами устной договоренности относительно её заключения на определенных условиях. Она заключается вербально, т.е. на словах, в процессе разговора [153] [154]. Представляется, что на практике, при вселении или переезде в другое жилое помещение, достигается устная договоренность между всеми лицами относительно проживания в нём, и таких правоотношений на практике складывается абсолютное большинство. По сути, это проживание будет являться договором безвозмездного пользования имуществом, заключенным в устной форме.

Такую форму сделки для заключения договоров в сфере жилищных прав стоит признать законодательно и закрепить в диспозитивной форме содержание данного правоотношения, взаимные права, обязанности и ответственность сторон, если между субъектами не будет оговариваться иное. В данном случае за членами семьи и иными лицами не будет сохраняться право на вещно-правовую защиту, а прекращение семейных отношений с собственником будет являться основанием для их выселения из жилого помещения по инициативе последнего.

Законодательно не исключается заключение такого соглашения и в письменной форме с урегулированием вопросов, вытекающих из проживания по взаимному усмотрению сторон. В случае безвозмездности проживания, определенного таким соглашением, член семьи будет, по сути, являться ссудополучателем в договоре безвозмездного пользования имуществом, а в случае, если соглашение предусматривает плату за проживание, то перед нами будут отношения коммерческого найма.

В случае прекращения семейных связей с собственником, пользование его жилым помещением также будет протекать в рамках договорных отношений, которые могут быть переведены в коммерческий наем с заключением договора в письменной форме, либо возможно продолжение безвозмездного проживания, которое может быть оформлено устным или письменным соглашением. В этом случае за бывшим членом семьи право проживания сохраняется в рамках условий договора найма или договора безвозмездного пользования. Отсутствие заключенного в письменной форме соглашения, определяющего условия проживания, будет являться основанием для выселения бывших членов семьи из жилого помещения собственника по его требованию.

Такая позиция представляется правильной, поскольку сохранение за любым членом семьи права пользования жилым помещением против воли собственника после прекращения семейных отношений означало бы необоснованное пожизненное обременение его права собственности на данную

вещь.

Необходимо отметить, что проект ГК РФ предусматривает в качестве основания для возникновения права личного пользовладения договор, совершенный в письменной форме (ч. 1 ст. 302.2). С учетом того, что на основании данного договора у управомоченного возникает право пользовладения, он будет являться договором об установлении вещного права. В связи с этим, при заключении собственником договора с любым лицом о владении и пользовании жилым помещением в нем необходимо четко указывать правовые основания такого проживания и определять его вещную или обязательственную природу, чтобы отделить их от обязательственных договоров ссуды и найма.

Рассматривая право пользовладения как баланс между интересами собственника и социально незащищённого лица, необходимо законодательно обозначить и закрепить те механизмы, которые сдерживали бы необоснованное обременение прав собственника в отношении его жилого помещения.

Законодательное построение порядка пользования жилым помещением (ч. 1 ст. 302.7 проекта ГК РФ), обремененного социальным пользовладением, предусматривает, что собственник жилого помещения, проживавший в этом помещении до установления пользовладения, вправе пользоваться таким жилым помещением совместно с пользовладельцем, если иное не предусмотрено законом, соглашением или решением суда, а лицо, которое приобрело в собственность жилое помещение, обремененное социальным пользовладением, зарегистрированным в установленном порядке, не имеет права им пользоваться.

На наш взгляд, такое положение вносимых изменений ущемляет интересы собственника. Формулировка диспозиции статьи изначально ставит на первое место право пользования жилым помещением пользовладельцем. Запрет на пользование жилым помещением закреплен императивно, без учета возможности выделить собственнику и пользовладельцу отдельные изолированные части жилого помещения. За собственником необходимо закрепить возможность пользования жилым помещением с учетом его фактической площади.

Законодательно стали определены сроки действия права членов семьи. Теперь оно ограничено сроком выплаты алиментов собственником в пользу управомоченного лица. Минимальным сроком будет являться период получения алиментов супругом, осуществляющим уход за ребенком до достижения им возраста трех лет, а максимальным - пожизненное право пользовладения жилым помещением, например, нетрудоспособными родителями или лицом,

находящимся на иждивении собственника.

Г оворя о последней категории пользовладельцев, необходимо отметить, что законодатель так и не смог отойти от устоявшегося в нашем праве принципа решения всех жилищных вопросов за счет обременения прав отдельно взятого собственника-индивида путем судебного установления прав третьего лица на основе оценки обстоятельств каждой жилищной ситуации. Дело в том, что зарубежные аналоги социального пользовладения жилым помещением не предусматривают такого основания возникновения, как решение суда. Б.А. Антонов, говоря о социальной модели французского узуфрукта, отмечает, что "главной составляющей социальной концепции узуфрукта является его доверительный характер" и отмечает в качестве его признаков диспозитивность установления, доверительный характер, отсутствие платы [155]. Установление социального пользовладения в пользу лиц, находящихся на иждивении собственника, делает круг субъектов, получателей этого права, неопределенным и фактически неограниченным, поскольку в силу оценочной категории понятия "нахождения на иждивении" под него можно подвести любое лицо, не имеющее никаких семейных связей с собственником. Более того, если учесть, что подобные требования заявляются и после смерти собственника [156], установить фактическую волю последнего при отсутствии письменного соглашения практически невозможно.

Представляется, что вывести четкие критерии иждивения и закрепить их в нормах права затруднительно. Законодатель, по сути, перенес в проект ГК РФ действующее положение ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, предусматривающее возможность по решению суда сохранять право пользования жилым помещением за лицом, находившимся на иждивении собственника.

На наш взгляд, если и рассматривать какое-либо лицо, не имеющее семейных связей с собственником, которое он в силу личных, близких, доверительных отношений решил обеспечить жильём, то данное право должно возникать на основании заключаемого договора об установлении ограниченного вещного права и охватываться правом личного пользовладения.

С учетом изложенного, круг лиц, обладающих ограниченным вещным правом пользовладения, перечень которых в силу ч. 1 ст. 298.3 проекта ГК РФ будет определяться нормами ЖК РФ, должен быть сужен, из него должны быть исключены категории "другие родственники", "нетрудоспособные иждивенцы" и "иные граждане", не имеющие права на получение алиментов.

Также необходимо обратиться к вопросу регистрации данного права как обязательной процедуре для его возникновения. Именно таким видит законодатель основание для возникновения всех ограниченных вещных прав, в том числе и социального пользовладения (ч. 2, 5 ст. 224, ч. 3 ст. 302.2, ч. 5 ст. 302 проекта ГК РФ). Регистрация права, например, в интересах всех несовершеннолетних детей, проживающих во всех жилых помещениях, безусловно существенно осложнит совершение гражданско-правовых сделок с жилыми помещениями. Но, если возникновение права социального

пользовладения возникает только с момента государственной регистрации этого права, то какое право в отношении жилого помещения имеют

несовершеннолетние члены семьи, когда, например, второй родитель не требует такой регистрации в их интересах? На наш взгляд, законодатель в отношении права социального пользовладения должен установить определенные исключения из общего правила о регистрации ограниченных вещных прав, сделав такую регистрацию только по желанию и в интересах управомоченного лица. Такое право должно признаваться и существовать вне зависимости от его регистрации. При проведенной регистрации права социального пользовладения уже будут вводиться все обременения собственности при отчуждении объекта, а их снятие, помимо указанных в законе, будет производиться и на основании соглашения между пользовладельцем и собственником, например, при приобретении им жилого помещения большей площади с условием вселения в него социального пользовладельца. Отсутствие регистрации права социального пользовладения не должно вводить каких-либо ограничений по совершению сделок с жилым помещением, в котором проживает несовершеннолетний.

От регистрации права должно зависеть и деление ответственности между собственником и членами его семьи, возникающей из пользования жилым помещением. При отсутствии регистрации права социального пользовладения представляется правильным сохранить действующий в нынешней редакции ЖК РФ принцип солидарной ответственности между лицами, проживающими в одном жилом помещении, если они не оговорили иное. Проживание единой социальной структурой должно делать права и обязанности совместными.

При оформлении социального пользовладения в виде самостоятельного ограниченного вещного права законодатель фактически вводит принцип отдельной ответственности каждого обладателя вещного права, который соразмерно несет расходы по содержанию данного помещения. Такое распределение расходов характерно для обладателей ограниченных вещных прав (личных сервитутов) в зарубежных законодательствах, где действует данный институт. Однако и в отношении ответственности законодатель делает оговорку о возможности иного распределения расходов на основании соглашения собственника с пользовладельцем или решения суда. На наш взгляд, необходимо зафиксировать общий принцип распределения расходов между собственником и социальным пользовладельцем о соразмерном несении расходов, который будет определяться законом, но может быть изменен соглашением сторон, исключив возможности его изменения решением суда.

Регулированию судебным решением правоотношений по поводу владения и пользования чужим жилым помещением необходимо дать особую оценку. Установление узуфрукта на основании решения суда предусматривалось римским правом, но судебное решение являлось только основанием для его возникновения, когда одному присуждалась собственность на вещь, а другому узуфрукт на неё. Дигесты не содержат упоминания о дальнейшем регулировании решениями суда этих связей.

Отмечая признаки ограниченных вещных прав, мы говорили об установлении их закрытого перечня и содержания только законом. Для данного института характерно только прямое законодательное регулирование. Вторжение в отношения субъектов данной правовой связи с помощью судебного решения не добавляет стабильности институту ограниченных вещных прав, который несет в себе статику гражданской жизни. Принимая решение о признании за собой ограниченного вещного права, потенциально управомоченное лицо должно видеть и осознавать вторую сторону медали - свою ответственность перед собственником. Вступая в данные правоотношения, и собственник, и пользовладелец должны знать и понимать взаимные права и обязанности. В связи с этим необходимо исключить возможность судебного регулирования института пользовладения путем установления решением суда дополнительных субъектов, за которыми может быть признано право социального пользовладения.

Подводя итог исследования прав членов семьи собственника, в том числе и бывших, которые сложились в действующем законодательстве и которые предполагается изменить вносимыми поправками, можно сделать выводы:

- право социального пользовладения, обременяющее право собственника жилого помещения на длительный срок, должно устанавливаться в отношении более узкого круга лиц, которыми будут являться супруг, родители и дети собственника, а также иные лица, в отношении которых у собственника существует обязательство по уплате алиментов. В целях обеспечения интересов собственника жилого помещения необходимо исключить возможность установления права социального пользовладения в пользу других родственников и лиц, находящихся на иждивении собственника.

- из предлагаемых в ГК РФ изменений необходимо исключить возможность установления права социального пользовладения на основании решения суда (ч. 3 ст. 302.6 проекта ГК РФ) как норме, предусматривающей возможность обременения прав собственника жилого помещения в пользу широкого круга лиц.

- предоставление собственником права владения и пользования жилым помещением лицам, не наделенным ограниченным вещным правом пользовладения, будет происходить в рамках обязательственных прав на основании соглашения между собственником и данными лицами.

Помощь с написанием академических работ
<< | >>
Источник: Самойлов Евгений Иванович. ПРАВО ПОЛЬЗОВЛАДЕНИЯ ЖИЛЫМ ПОМЕЩЕНИЕМ: ПОНЯТИЕ, ВИДЫ, СОДЕРЖАНИЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ростов-на-Дону, 2014. 2014

Еще по теме § 2. Особенности права владения и пользования жилым помещением членов семьи собственника жилого помещения и бывших членов семьи собственника жилого помещения:

  1. § 3. Право владения и пользования жилым помещением бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения
  2. § 3. Право владения и пользования жилым помещением на разных этапах развития отечественного законодательства
  3. § 1. Понятие, виды ограниченных вещных прав по владению и пользованию жилым помещением в российском праве и их признаки
  4. Глава 3. Содержание права пользовладения жилым помещением
  5. § 1. Владение как составляющая прав на жилое помещение
  6. Глава 2. Понятие, признаки и виды права пользовладения жилым помещением в российском законодательстве
  7. Самойлов Евгений Иванович. ПРАВО ПОЛЬЗОВЛАДЕНИЯ ЖИЛЫМ ПОМЕЩЕНИЕМ: ПОНЯТИЕ, ВИДЫ, СОДЕРЖАНИЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ростов-на-Дону, 2014, 2014
  8. Обращение взыскания на заложенное жилое помещение в судебном порядке.
  9. Жилое помещение, как объект гражданских прав и обязанностей участников первичного рынка ипотечного жилищного кредитования.
  10. § 2. Неприкосновенность минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи как иммунитет от взыскания в исполнительном производстве
  11. Приложение № З НАИБОЛЕЕ РАСПРОСТРАНЕННЫЕ НЕДОСТАТКИ ВЫПОЛНЕННЫХ СТРОИТЕЛЬНЫХ РАБОТ, ВЫЯВЛЯЕМЫЕ ПРИ ЭКСПЕРТНОМ ИССЛЕДОВАНИИ КВАРТИР, ИНЫХ ПОМЕЩЕНИЙ МНОГОЭТАЖНЫХ ЖИЛЫХ ДОМОВ И КОТТЕДЖЕЙ
  12. Обращение взыскания на заложенное жилое помещение без обращения в суд.
  13. § 3. История развития, правовая природа и особенности приемной семьи
  14. § 1. МОДЕЛИРОВАНИЕ ПРАВА ОБЩЕЙ СОБСТВЕННОСТИ В РОССИИ И СТРАНАХ РОМАНО-ГЕРМАНСКОЙ ПРАВОВОЙ СЕМЬИ
  15. Владение и пользование общей вещью
  16. § 1. ОСНОВНЫЕ ОТЛИЧИЯ ПРАВА ОБЩЕЙ СОВМЕСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ ОТ ПРАВА ОБЩЕЙ ДОЛЕВОЙ СОБСТВЕННОСТИ В СТРАНАХ РОМАНО-ГЕРМАНСКОЙ ПРАВОВОЙ СЕМЬИ
  17. § 3. Сравнительный анализ юридической природы сводов законодательства США и различных видов систематизации в рамках семьи континентального права
  18. § 2. Обременения прав собственников земельных участков, землевладельцев и землепользователей по законодательству Российской Федерации и субъектов РФ (на примере сервитутов)
  19. § 1. Понятие семьи и право на семью в России
  20. Защита прав собственников в правоотношениях, связанных с установлением земельного сервитута. Применение института сервитутов на практике.
- Авторское право - Административное право, финансовое право, информационное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Гражданский процесс; арбитражный процесс - Гражданское право; предпренимательское право; семейное право; международное частное право - Договорное право - Избирательное право - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право, муниципальное право - Корпоративное право - Медицинское право - Международное право, европейское право - Налоговое право - Наследственное право - Природоресурсное право; аграрное право; экологическое право - Римское право - Страховое право - Судебная власть, прокурорский надзор, организация правоохранительной деятельности, адвокатура - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право; право социального обеспечения - Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право - Уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность - Финансовое право - Юридические науки -