<<
>>

§ 1. Владение как составляющая прав на жилое помещение

Введение в ГК РФ перечня ограниченных вещных прав базируется на решении законодателя оставить содержание основного вещного права - права собственности в рамках традиционной триады правомочий (владение, пользование, распоряжение), что влечет за собой наделение субъектов ограниченных вещных прав отдельными правомочиями собственника в правах на чужую вещь.

Из содержания права следует, что заинтересованное лицо получает от собственника права владения и пользования обремененной вещью с отстранением от данных прав всех прочих лиц, включая собственника (ст. 302.3). Иное "содержание" узуфрукта законодатель выразил в обязанностях пользовладельца и единственном упоминаемом в проекте ГК РФ праве улучшать предоставленную ему вещь с согласия собственника. Однако, что представляет из себя структура и содержание пользовладения, какой конкретный объем владения и пользования получает управомоченное лицо в результате передачи ему вещи и чего, соответственно, лишается её собственник? Сохранились ли за пользовладельцем традиционно принадлежащие ему права при введении этого института в российское законодательство? Куда исчезло либо во что превратилось право извлечения доходов (плодов) из вещи? Для ответа на данные вопросы необходимо исследовать сами правовые категории владения и пользования и сопоставить их.

При этом, чтобы раскрыть данные категории, автор будет обращаться не только к ограниченным вещным правам на жилое помещение, но и к иным жилищным правам, вещными не являющимися, применяя при этом метод сравнения.

Владение является одним из противоречивых вещных институтов, чья природа определяется между фактическим состоянием и правовым титулом. В римском праве владение понималось как факт, как фактическое обладание вещью, как принадлежность вещи определенному лицу. Владение было явлением, отражающим физическую связь индивида и объекта владения.

Основу владения составляли субъективный фактор ("animus" - воля, душа, мысль) как внутренняя связь лица и вещи и объективный ("corpus" - тело) как внешняя связь, как телесное обладание вещью. При этом для воли владельца было характерно обладать физически вещью как своей, отстраняя от такого владения всех третьих лиц и устранять препятствия, разрывающие связь между лицом и вещью.

Как отмечают некоторые авторы со ссылкой на Ульпиана (D.41.2.17.1), из двух компонентов, характеризующих владение, роль волевого элемента для квалификации обладания имуществом в качестве владения или невладения была приоритетной, поскольку именно animus отражал отношение лица в вещи .

Р. Иеринг называл владение реальностью права собственности, считая владельца собственником вещи до доказательства противного, а защиту владения рассматривал как вид необходимого довершения защиты собственности [180] [181].

В современных правовых системах, построенных на рецепции римского права, где институт владения сохранил своё существование, волевой элемент как основа владения, по-прежнему, присутствует. Так, германский законодатель сохранил физический (corpus) и волевой (animus) элементы в качестве основы и характеристики владения. Оно приобретается достижением фактического господства над вещью и с помощью соглашения, если приобретатель в состоянии осуществлять господство над вещью (§ 854 ГГУ). Владение прекращается, если владелец отказывается от фактического господства над вещью, что также подчеркивает необходимость волеизъявления лица либо утратой физического контроля над вещью (§ 856 ГГУ). Примечательно, что запрещенное самоуправство определяется как лишение владельца без его воли владения, либо препятствование его владению (§ 858 ГГУ).

Французское законодательство разграничивает владение и держание также в зависимости от воли лица. Всегда предполагается, что лицо владеет от своего имени и в качестве собственника, если не будет доказано, что владение изначально осуществлялось вместо другого лица (ст.

ст. 2255, 2256). Л. Жюллио де ла Морандьер определял владение во французском законодательстве как волевой юридический факт . ФГК предоставляет защиту владения простым держателям в отношении всех иных лиц, кроме тех, от кого он свои права получил (ст. 2278).

При передаче вещи от собственника другому лицу возникает вопрос о передаче ему владения этой вещью. В немецком праве законодатель пошел по пути двойного владения: непосредственного (узуфруктуарий, наниматель и др.) и опосредованного. Опосредованное владение определяется в § 868 ГГУ

следующим образом: если лицо владеет вещью в качестве пользователя, залогодержателя, арендатора, нанимателя, хранителя либо на основании подобного права, в силу которого оно вправе или обязано по отношению к другому лицу временно владеть определенной вещью, то другое лицо также является владельцем (опосредованное владение). Лицо, владеющее вещью фактически, как и опосредованный владелец, в полной мере пользуется владельческой защитой и может предъявлять требования, вытекающие из лишения владения (§ 869, 861 ГГУ), а также предъявлять требования, вытекающие из препятствий владения, как уже возникших, так и тех, которые могут возникнуть в дальнейшем (§ 862 ГГУ).

Еще более упрощенный путь предполагает российское законодательство. В п. 1.5. подраздела 1 "Владение" раздела VI "Законодательство о вещных правах" Концепции законодатель указывает, что нет необходимости закреплять в ГК РФ так называемое двойное владение - опосредованное и непосредственное, а также противопоставлять владение и держание, поскольку отказ от опосредованного владения и держания позволит упростить применение владельческой защиты. В [182] самом проекте ГК РФ законодатель тоже уходит от прямого разделения, признавая владение фактом и давая владельческую защиту как фактическим владельцам вещей, так и обладателям правомочия владения в составе какого-либо предусмотренного законом права. Но при этом в ч. 2 ст. 209 проекта ГК РФ содержится недвусмысленное положение, что передача объекта владения лицом, которому принадлежит право на этот объект, включающее правомочие владения,

183

другому лицу не означает прекращения этого права , если иное не предусмотрено законом или договором.

Из данной нормы напрашивается вывод, что передавший владение собственник вещи также продолжает владеть. В литературе уже высказываются мнения, предлагающие при реформировании гражданского законодательства признавать собственника, передавшего вещь,

184

опосредованным владельцем .

Однако институт владения тем и противоречив, что позволяет ученым говорить о нем, с одной стороны, как о факте, а с другой стороны, как о праве.

Ф.К. фон Савиньи считал владение фактическим господством над вещами, которое в качестве права "предстаёт просто и полно в форме собственности" .

Считая владение фактическим состоянием, Ю. Барон отмечает, что владение не есть само по себе право. Нельзя исходить из того, правомерно ли владение в данном конкретном случае или неправомерно, так как защитою против произвола пользуется всякий владелец - неправомерный и даже недобросовестный [183] [184] [185] [186] [187]. Аналогичную позицию среди немецких ученых занимал и Г. Дернбург, отмечая при этом, что "владение и право могут совпадать, обычно это так и бывает" .

Основу позиции о владении как о праве составляют суждения его сторонников о проявлении владения через возможность его посессорной защиты. Д.В. Дождев, в частности, отмечает, что "управомочение владельца на восстановительные интердикты, применимые именно в случае утраты фактического обладания вещью (держания), выставляет владельца субъектом правового, а не просто фактического отношения" . Давая определение

владению как "праву на фактическое господство над вещью" , ученый также не

обходит стороной и его правовой аспект.

Споры относительно природы владения в среде дореволюционных ученых развивались с учетом положений римского права и его посессорной интердиктной защитой и наложении на него понятия права собственности, существовавшем в российском законодательстве, с пониманием владения, отождествляемым с правом собственности, как правомочием в его составе, как совпадающим с правом пользования в содержании вещных прав на чужое имущество.

Д.И. Мейер писал: "Обращаясь к отечественному законодательству, мы не видим никакой надобности отступать от воззрения на владение, как на факт; напротив, находим, что воззрение как нельзя лучше подходит к нашему законодательству". Ученый видел во владении и составную часть права собственности. Его поддерживали и другие русские цивилисты [188] [189] [190].

Однако не менее именитые ученые придерживались иного мнения, относя владение к правам. Ю.С. Гамбаров, например, относя владение к вспомогательным институтам вещного права, определял его назначение в "облегчении сложного процесса доказывания права, допуская защиту видимости права, вместо защиты самого права, и требуя доказательств самой этой видимости". Ученый относил владение к праву, доказывая, что юридические отношения тем и отличаются от фактических отношений, что защищаются судебным порядком [191] [192] [193].

Исследовавший владение С.А. Муромцев обосновывал принадлежность его к праву, а его защиту рассматривал как вспомогательный институт права собственности, хотя при этом ученый видел во владении и фактическую

192

реальность, присущую каждому праву .

Такого же мнения придерживался Г.Ф. Шершеневич, считавший владение вещным правом, называя его "существенной частью права собственности", владение есть право, как по приведенным общим соображениям, так и по наименованию его "правом владения" .

Из немецких ученых позицию владения как права отстаивал Л. Эннекцерус, отмечая возможность перехода владения по наследству и возможность перенесения владения без фактической передачи власти [194] [195].

По нашему мнению, владение является прежде всего фактическим состоянием. Обоснование его как права только через возможность юридической защиты сводит на нет все иное содержание любого конкретного права (возможностей) лица. Даже приверженцы характеристики владения как права отмечают, что право на защиту не может составлять все содержание любого субъективного права (С.А. Муромцев).

Защита фактического состояния направлена прежде всего на охрану предполагаемого права лица, владеющего вещью в настоящий момент, для

195

охраны прав данного лица и поддержания правопорядка в обществе

Экономические отношения присвоенности (принадлежности) материальных благ юридически закрепляются и оформляются в многообразных правовых формах, соответствующих характеру и целям возникающих отношений [196] [197] [198]. Нужно вспомнить, что одним из способов приобретения владения на начальных этапах развития общества являлась оккупация, т.е. насильственный захват земли или имущества врага. Однако в наше время, когда в мире практически не осталось ничейных вещей, представляющих какую-либо материальную ценность, и все "активы человечества" уже поделены и имеют своих собственников или пользователей, владение как право представляется чем-то неопределенным.

Выступавшее на первых этапах развития общественных отношений как элементарная форма принадлежности вещей оно постепенно уступало место более развитому и совершенному праву (юридической форме) - собственности, с объявлением её как права полного господства над вещами, со своими элементами регистрации данного права, его защиты и признания его всеми участниками гражданского оборота. Эта форма элементарной принадлежности вещей должна в конечном итоге слиться с общепризнанным на данном этапе исторического развития человечества правом собственности. Ведь владение и право, как правило, совпадают.

Владение, в большинстве случаев, отражается в физической связи владельца с вещью. Оно воспринимается окружающими "когда человек живет или "сидит" на земле, или когда он телесно обладает движимостью или держит её под замком. Но точно также в нашем владении могут находиться и отдаленные неогороженные площади, собранный там хлеб и оставленные в поле земледельческие орудия" .

Применительно к жилым помещениям владение проявляется проживанием в доме, нахождением в помещении . Лицо, проживающее в доме, устанавливает фактическое господство над внешним и внутренним пространством той сферы, которая включает в себя границы помещения или отдельно стоящего здания. Именно так происходит телесный контакт и дальнейшая связь человека и вещи. Проявляющийся в таком виде corpus обеспечивает лицу, властвующему над вещью, возможность пользоваться её полезными свойствами, а вещи - проявлять своё предназначение.

Физическое господство над вещью обеспечивается путем свободного доступа к ней, например, возможностью беспрепятственно попасть в жилое помещение, обеспечивать свободное перемещение в нем людей и вещей. Причем обеспечение такого доступа должно происходить в те сроки, которые владелец вещи считает для себя необходимыми и которые обеспечат для него использование предмета владения по назначению.

Внешняя сторона владения может выражаться также в намеренном ограничении всех третьих лиц от вторжения во внутреннюю связь лица и вещи. Это достигается путем выставления владельцем внешних знаков,

подчеркивающих принадлежность объекта именно ему, физической и юридической охраной вещи. В римском праве такое проявление именовалось "custodia" (обязанность соблюдать наивысшую заботливость, охранять, оберегать) 199, т.е. охрана принадлежащей лицу вещи. Охрана жилого помещения выступает как показатель (знак) физического господства и обособления вещи, отстранения от воздействия на неё иных лиц. Установление custodia также подчеркивает и волю субъекта обладать принадлежащей ему вещью. В отношении жилого дома такими элементами могут являться охрана внешнего периметра объекта, огораживание территории, установка замков, физическая охрана с помощью третьих лиц, информирование окружающих о принадлежности объекта владельцу.

Ф.К. фон Савиньи, описывая внешнее отображение владения в отношении объекта недвижимости и находящихся там вещей, проявляющееся в его охране (custodia), писал: "Каждый имеет над своим домом более уверенное господство, [199] чем над другим имуществом, и через это господство custodia над всеми вещами, которые содержатся в доме. ... кто снял в аренду дом или склад товаров может таким же способом приобрести владение, хотя он не имеет над этим зданием ни собственности, ни юридического владения: так как даже без этих прав он без сомнения имеет custodia над всеми вещами, которые находятся в здании" [200] [201].

Некоторые авторы называют в качестве одного из первостепенных правомочий права собственности на объекты недвижимости - огораживание земельного участка. "Подобное правомочие составляет парадигму абсолютного права, которое ... составляет саму суть вещного права" .

В настоящее время элементом охраны можно считать всеобщее информирование о принадлежности объекта или о правах на чужую вещь через государственную регистрацию таких прав на объекты недвижимости. В качестве примера можно привести ч. 3 ст. 33 ЖК РФ, предоставляющую возможность гражданину, проживающему в жилом помещении, предоставленному по завещательному отказу, потребовать государственной регистрации своего права пользования жилым помещением.

Говоря о владении как о фактическом обладании в отношении жилых помещений, необходимо выделить и такой способ удержания за собой вещи, как владение одной только волей - solo animo. Разработка такого технического приёма римскими юристами была вызвана потребностями гражданского оборота, когда количество захваченного и приобретенного имущества, прежде всего земли, сделало невозможным физическое присутствие владельца на всех его территориях. Физического обладания в момент, когда лицо отсутствовало, не существовало, владение вещью происходило с помощью волевого компонента.

Лицо продолжало относиться к вещи, как к своей, тем самым удерживая господство над объектом. При наличии необходимости владелец мог восстанавливать свой физический контакт с вещью. Ф.К. фон Савиньи по этому поводу писал, что "владение земельным участком продолжается до тех пор, пока не прекращается возможность произвольного воздействия на него, и постоянное физическое присутствие владельца, которое во многих случаях и невозможно, для этого совершенно не обязательно" [202] [203]. Здесь также можно вспомнить аналогичный пример, когда обладатель личного сервитута habitatio сохранял за собой право пользоваться жильём даже в случае своего длительного отсутствия. Пока у лица сохранялась воля владеть вещью, как своей, и объект такого владения существовал физически, владение не считалось утраченным. Павел по данному поводу указывал, что, поскольку владение приобретается через намерение владеть и непосредственное господство над вещью, то утрачиваться оно должно не иначе, как в обратном порядке, посредством утраты этих двух элементов (D. 50.17.153).

В настоящее время некоторые ученые называют такое владение посредственным, т.е. когда фактическое господство над вещью проявляется иначе, чем простым телесным контактом, например, собственник посредственно владеет квартирой и находящимися в ней вещами, уходя каждое утро на работу и оставляя их без какой-либо физической опеки .

При нарушении физической власти лица над вещью проявляется и юридическая сторона владения, а именно: возможность применения самозащиты и обращения за защитой к государству. В проекте ГК РФ законодатель намерен применить такую правовую фикцию, которая позволяет считать владеющим лицо, которое утратило фактическое владение, но в обозначенный законом срок обратилось за его защитой, т.е. продолжает выражать свою волю по владению вещью (ч. 1 ст. 209).

Характеристика владения как господства над вещью, наличие в нем властного элемента позволили некоторым авторам усматривать во владении волю владельца права решать судьбу вещей, т.е. сопоставлять его с правом распоряжения. Г. Дернбург, характеризуя владение, говорит о фактическом господстве, как о "сохранении за собой возможности постоянного распоряжения вещью" [204] [205], а К.И. Скловский определяет владение, как возможность преобразования вещей . В.А. Белов даёт определение владению, как фактической возможности известного лица определять условия и режим доступа других лиц к известной вещи. Из данной формулировки также возможно усмотреть некий распорядительный элемент, поскольку такой доступ и возможность пользоваться вещью достигаются, как правило, заключением соответствующего договора, а здесь налицо уже акт распоряжения вещью [206].

В исторической части работы мы установили, что конструкция узуфрукта и иных ограниченных личных сервитутов в римский период не включала де-юре владение в свою устойчивую структуру. Являлся ли узуфруктуарий (узуарий, habitator) владельцем по римскому праву? Ответ на этот вопрос должен быть утвердительным, поскольку вещь находилась в его физическом обладании и он пользовался посессорной защитой своего права в период классического периода, хотя данное владение, в отличие от владельца, считавшего вещь своей собственностью, называлось владение правом.

Владение как право, а точнее как правомочие, в составе права

собственности получило свое развитие в законодательстве Российской Империи, откуда перешло в советское, а затем и с современное российское законодательство. В период действия Свода Законов владение сливалось с правом собственности, владелец отождествлялся с хозяином вещи. В ограниченных вещных правах владение и пользование зачастую также смешивались и отождествлялись.

Определение собственности через триаду правомочий, включающих владение, было закреплено и в Гражданских кодексах РСФСР 1922 и 1964 г.г. и ГК РФ 1994 г., но в советском праве владение вещью (jus possidendi) не выделяется как самостоятельное вещное или иное имущественное право. В российском гражданском праве владение собственников, титульных владельцев традиционно характеризуется как правомочие, как часть вещных и обязательственных прав .

В настоящее время под владением в российском праве понимается: обозначение фактического состояния, выражающего связь лица и вещи, выраженное, как правило, физическим обладанием объектом; правомочие, входящее в состав какого-либо субъективного права, причем как вещного, так и обязательственного, включающее в себя возможность предъявления вещных исков для своей защиты; самостоятельное вещное право. В отношении владения- права исследователями применяется различная терминология: его обозначают и как "право владения" и как "правомочие владения", входящее в состав права собственности и как "право на владение".

Традиционно большинство ученых понимает владение как фактическое состояние и как правомочие в составе права собственности [207] [208]. Ю.К. Толстой определяет его "как юридически обеспеченную возможность хозяйственного господства собственника над вещью" [209].

Мнение ученых расходятся прежде всего в вопросе о содержании владения как права и как факта.

Характеризуя владение как факт, А.Б. Бабаев отмечает, что оно во всех владельческих ситуациях имеет одинаковое содержание: как фактическое господство над вещью, физическое обладание ею. Тоже самое касается и владения как права, когда каждый управомоченный имеет "возможность исключительно и независимо от других лиц иметь вещь у себя, владеть ею", произвольно её контролировать. Владение и право на владение "всегда однородны, тождественны по своему содержанию, независимо от того, кто выступает в роли фактического и законного владельца" .

Иного мнения придерживается В.А. Белов, считающий, что невозможно сконструировать такое вещное субъективное право, как право владения вещью, поскольку владение никогда не является самоцелью. Возможность владеть вещью всегда предоставляется не сама по себе, а для чего-то, ... и, следовательно, она может составлять содержание лишь одного из правомочий, входящего в состав субъективного права, но не может исчерпывать всего его содержания. Владение как фактическое состояние приобретает юридическую форму одного из правомочий, более широкого по содержанию субъективного права, либо продолжает оставаться голым фактом [210] [211] [212].

Его поддерживает К.И. Скловский, который отмечает, что "право владения" в ст. 209 ГК РФ - это описание не права в собственном смысле ., а описание

способа осуществления права, т.е. фактического, внешнего поведения субъекта

212

права .

Однако некоторые авторы склонны видеть во владении самостоятельное вещное право. Л.В. Щенникова считает таковым давностное владение, которое, по её мнению, должно быть включено в перечень ограниченных вещных прав. По мнению А.Б. Бабаева, право на владение проявляется в качестве вещного у

хранителя вещи и залогодержателя, являясь единственным вещным правом

213

данных лиц .

В литературе высказывается мнение, что в отношении недвижимых вещей функцию владения выполняет государственная регистрация объекта недвижимости, поскольку собственник не всегда в состоянии господствовать над объектами в силу их дальнего нахождения или объёма .

В проекте ГК РФ владение как фактическое состояние входит (совпадает) с правомочием владения (ст. 209). Владением также остаётся и незаконное обладание вещью, которое в силу приобретательной давности может влечь для его субъекта признание за ним права собственности (ст. 242).

Рассматривая владение, необходимо остановиться и на его субъектном составе. Субъектом владения выступает человек, который осуществляет господство лично, либо через представителя в случае своей недееспособности или ограниченной дееспособности.

Юридические лица, по общему правилу, владеют через своих представителей. Проект ГК РФ предусматривает в качестве субъекта пользовладения недвижимой вещи в случаях, установленных законом - некоммерческие организации (ст. 302).

Включая нормы о владении в раздел о вещных правах, законодатель устанавливает в качестве владельца одно лицо, фактически осуществляющее господство над вещью (ч. 3 ст. 209 проекта ГК РФ), и подчеркивает, что владение может осуществляться на основании права на объект владения, включающего правомочие владения (ч. 2 ст. 209 проекта ГК РФ).

В дальнейшем, в проекте ГК РФ делается оговорка относительно субъектного состава владения, указывая на то, что владение одним объектом одновременно несколькими лицами не допускается, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа отношений между этими [213] [214] лицами. Участники общей собственности могут владеть принадлежащим им объектом одновременно (ч. 2 ст. 210). Этим уточнением законодатель как бы вводит в гражданское законодательство и допускает к участию в правоотношениях множественное [215] владение двух и более лиц.

Однако на этом нормы о совместном владении заканчиваются и, далее, правомочия каждого совладельца в участиях на вещь, механизм и признаки такого общего владения законодательством не раскрываются. Не разработанным остаётся вопрос и о единой терминологии в отношении прав владения множества лиц, а также механизм их вещно-правовой защиты, в том числе и в отношениях друг с другом.

Вопросы совместного владения вещью упоминаются учеными, как правило, при исследовании института владения известного римскому праву, общей собственности, правомочий владения и пользования в составе вещных или обязательственных прав. Известная римскому праву конструкция двойного владения (владение-держание) при передаче вещи собственником третьему лицу предполагает непосредственное господство последнего над вещью и отношениями совместного либо общего владения не являются.

Римское право традиционно отрицало совместное владение вещью. В основу положено известное изречение Павла о невозможности двух лиц стоять одновременно на одном и том же месте: "Напротив, не могут многие владеть одной и той же вещью в целом, так как противно природе, чтобы, когда я чем-то владею, представлялось, что ты также этим владеешь... Ведь одно и то же владение может быть у двоих не в большей степени, чем то, что ты окажешься стоящим на том месте, на котором стою я." (D. 41,2,3,5).

По мнению Г. Дернбурга, если рассматривать владение в его простейшей форме, как господство над вещью в совокупности её отношений, то владение в этом смысле исключает всякое чужое владение. Несколько лиц не могут владеть одной и той же вещью целиком. Однако здесь же автор делает оговорку о возможности совместного владения несколькими лицами в идеальной доле и отмечает, что современному германскому праву известны многочисленные отношения владения вещью сообща. Возможность такого владения ученый показывает на примере товарищеских отношений полного товарищества, при которых совладельцы одной вещью владеют сообща, не имея в своем владении определенных идеальных долей, а также приводит в пример супругов, сообща владеющих имуществом до прекращения брака [216] [217].

Р. Иеринг, характеризуя суперфиций, отмечает, что римское право признавало его владением или правом, в зависимости от фактических обстоятельств. Если суперфициарию принадлежала только часть здания или один этаж в нем, то он владел правом, так как владение зданием и землёю принадлежало другому лицу; если же власть суперфиция распространялась на все здание и даже на землю под ним, то владение им переходило к нему . Из этого описания ученым данного сервитута можно заключить, что владение вещью в римском праве признавалось только при полном обособлении и говорило о невозможности считать владением принадлежность части здания.

Германское законодательство предполагает владение вещью совместно. Каждый из лиц обладает фактическим господством над вещью. Каждый из них владеет всей вещью (§ 866 ГГУ). При этом ГГУ отрицает защиту владения в отношениях совладельцев между собой, если речь идет о пределах права пользования, принадлежащего каждому из них. В научной литературе отмечается, что "совместный владелец в отношении других совместных владельцев обладает притязанием на охрану владения только в том случае, если

другие совместные владельцы преступили границы принадлежащих отдельных частей совместного владения" .

Противоречивым представляется мнение по данному вопросу и в дореволюционном праве. В проекте Гражданского уложения указывалось, что "там, где достижение изолированности в пользовании невозможно, там невозможно говорить о владении" . Из данной посылки, на примере

недвижимых вещей, можно вывести обратное суждение, что возможно говорить о владении изолированными частями здания или жилого помещения, при возможности их обособить и осуществлять отдельное пользование ими.

Однако из характеристики положений общей собственности следует обратный вывод: "Имение, принадлежащее нескольким лицам на праве общей собственности, предполагается состоящим во владении каждого из сособственников в полном его составе, пока не будет доказано, что остальные сособственники уступили одному свое право владения в общем имении в целом или в части, или не будет установлено обособленного владения посредством самовольного захвата. Вне этих случаев обособленное исключительное владение одного из сособственников индивидуально-определенной частью общего имения признаваемо быть не может ..." [218] [219] [220].

Тема совместного владения в дореволюционном праве детально не исследовалась. Имеются лишь обобщённые высказывания ученых о совместном владении на примере общей собственности.

Е.В. Васьковский, например, считал возможным общее владение, если "одна и та же вещь может находиться во владении нескольких лиц сразу, если они обладают ею по общему согласию, или если каждому из совладельцев

отделена часть общей вещи. Но несколько лиц не в состоянии владеть одной и той же вещью целиком и независимо друг от друга, так как владение одного из них устраняло бы возможность владения другого" . Отсюда следует, что

ученый допускает нахождения всей вещи в физической власти двух и более лиц при её нахождении в общей собственности.

Современные ученые, исследующие вещные права, тоже неоднозначны в своих выводах.

А.Б. Бабаев, например, совместное владение отрицает, ссылаясь на присущий вещным правам признак исключительности, говоря о том, что "... не может быть в одно и то же время двух прав на владение со стороны разных

222

лиц

К.И. Скловский также указывает на такие черты владения, как невозможность солидарности. Хотя в сносках ученый делает оговорку со ссылкой на Ф.К. фон Савиньи, который отмечал, что "владение участком (но не строениями) нескольких лиц возможно, но и только. Солидарное владение иными вещами, в отличие от общей собственности, предметом которой могут быть любые вещи, уже не возможно" .

Е.А. Суханов, характеризуя общую собственность граждан, указывает, что именно "различие долевой и совместной собственности имеет решающее значение для определения конкретного порядка владения, пользования и распоряжения соответствующим имуществом". Ученый считает, что при определении "реальных долей" отдельные части имущества закреплены в пользование за отдельными сособственниками. Каждый из них имеет в определенном объёме правомочия владения, пользования и распоряжения имуществом, но они осуществляются по принципу единогласия. При [221] [222] [223] совместной собственности у её участников совершенно равные права на общее

224

имущество .

Говоря о наличии прав владения на вещь двух и более лиц, авторы используют такие термины как "совместное владение", "совладение",

"солидарное владение", "одновременное владение", "общее владение".

С учетом цели и задач исследования нас будет интересовать возможность владения несколькими лицами с различными или равными правами, содержащими правомочие владения, одним жилым помещением или его частью, как специфики российских жилищных правоотношений, которое может существовать в правах различной природы. Рассмотрим возникающие

владельческие ситуации на примере владения и пользования помещением по договору социального найма между нанимателем и членами его семьи, пользования помещением гражданами в силу ограниченного вещного права пользовладения, а также при общей собственности граждан на жилые помещения.

В отношениях социального найма жилья гражданину (нанимателю) передаётся во владение и в пользование жилое помещение для проживания в нем (ч. 1 ст. 60 ЖК РФ). Вселенные нанимателем члены семьи имеют равные с ним права и обязанности (ч. 2 ст. 69 ЖК РФ). По смыслу закона, при равенстве их прав они также могут владеть и пользоваться занимаемым жилым помещением. Поскольку речь идет, как правило, об одной семье, вопросы пользования жильём, фактическое использование каждым членом семьи отдельной комнаты будут находиться прежде всего в плоскости семейных отношений. Законодатель, в противовес общей собственности, не предусмотрел для данной категории права определения порядка пользования занимаемыми жилыми помещениями. При делегировании нанимателю правомочия владения и пользования и при равенстве его прав с членами своей семьи, при законодательной неделимости этих прав, при обособлении объекта найма как [224]

изолированного жилого помещения, все проживающие в нем лица будут являться совместными владельцами этого помещения. Как точно отмечает И.С. Вишневская, наниматель и члены его семьи представляют собой "своеобразное социальное образование, сочетающее в себе признаки единого субъекта и самостоятельности входящих в него индивидов" . Все вместе и по отдельности

они будут реализовывать способы владения, которые присущи для владения жилыми помещениями и которые были рассмотрены нами ранее (получение самостоятельного, беспрепятственного доступа к жилому помещению в любой момент, его охрана, отстранение иных лиц от присутствия в нем).

При совместном владении выделить одного владельца, который сосредоточил бы в своей власти все содержание этого правомочия, невозможно, да и навряд ли стоит определять его в рамках одной семьи, например, между супругами и их несовершеннолетними детьми. Однако, это не означает, что владения в данном правоотношении вовсе не будет существовать, поскольку его нельзя делегировать одному лицу. И наниматель и члены его семьи законодательно такое право получили. У них отсутствует недобросовестное и незаконное владение, которое бы ставило под сомнение само существование их права. Связь данных лиц с материальной субстанцией (вещью) - жилым помещением - существует фактически, отказа от принадлежащих прав не произошло. На наш взгляд, в данном случае мы можем говорить о совместном владении (совладении) нанимателей одним жилым помещением. В силу законодательной близости с нормами о социальном найме совместное владение проявляется и у участников договора найма специализированного жилого помещения - нанимателя и членов его семьи.

Аналогичная ситуация также возникает и при совместном проживании между собственником и членами семьи собственника жилого помещения, которые имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между ними (ч. 2 ст. 31 [225]

ЖК РФ). Право владения не прописано законодательно для данной категории лиц, однако в дальнейшем, при рассмотрении права пользования, мы увидим, что постоянное пользование (проживание) в жилом помещении без владения им невозможно. В период совместного проживания члены семьи собственника, как и он сам, имеют власть и фактическое господство над объектом своего права, если иное не оговорено специально. Жильё является для них основным местом жительства. Доступ членов семьи в жилое помещение происходит самостоятельно, без посредства собственника жилья. Во многих ситуациях используемое для проживание семьи жилое помещение при оформлении права собственности на одного из супругов юридически является их совместной собственностью. Бесспорно, что собственник жилого помещения имеет больший объём прав в силу своего полного юридического права, однако данное превосходство в правах будет реализовываться путем совершения собственником актов распоряжения с принадлежащей ему вещью.

Законодатель не прописал в норме закона право владения для членов семьи собственника, однако последние, вселенные в жилое помещение собственником, также будут осуществлять правомочие совместного владения жилым помещением в силу существующих между ними фидуциарных отношений. Изначально вселение членов семьи (ч. 1 ст. 31 ЖК РФ) является ничем иным как передачей им жилого помещения для проживания. Их власть над вещью законодательно не ограничена, более того, закон говорит о равенстве пользования жилым помещением для собственника и членов его семьи. Данное владение будет носить постоянный характер и прекращается только с прекращением самих семейных отношений. Дееспособные члены семьи по общему правилу несут солидарную с собственником ответственность по обязательствам, вытекающим из владения и пользования данным жилым помещением.

Говоря о солидарной ответственности субъектов жилищных прав, можно сказать, что она фактически выступает также одним из критериев при

определении содержания прав, переданных управомоченным жильцам. Об этом свидетельствует анализ действующего законодательства. Так например в договоре коммерческого найма жилое помещение передаётся нанимателю во владение и пользование (ч. 1 ст. 671 ГК РФ)[226] [227], а гражданам, постоянно проживающим совместно с нанимателем, только в пользование. Именно наниматель несет ответственность перед наймодателем за действия данных граждан при нарушении ими условий договора (ч. 3 ст. 671 ГК РФ). "Однако их правовой статус может измениться, если данные лица заключат договор с нанимателем о солидарной ответственности перед наймодателем... В этом случае они становятся сонанимателями" , т. е. приобретают и правомочие владения вещью.

В пользу совместного владения между собственником и членами его семьи говорит и содержание вводимого в российское законодательство и исследуемого нами право пользовладения в проекте ГК РФ. Его социальная разновидность, возникающая между собственником и членами семьи, предусматривает совместное владение и пользование жилым помещением (ч. 5 ст. 302, ч. 2 ст. 302.6 проекта ГК РФ). При этом законодатель при обозначении прав пользовладельцев использует формулировки "совместное проживание" или "совместное пользование" с собственником помещения, подчеркивая их совместный характер.

Другим ярким примером совместного владения в проекте ГК РФ выступают отношения совместной собственности, участники которой сообща владеют и пользуются общим имуществом, если иное не предусмотрено соглашением между ними (ч. 1 ст. 283).

В научной литературе встречается мнение о производном характере прав пользователей жилых помещений (членов семьи собственника, членов семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, членов семьи члена жилищного кооператива, не внесшего полностью пай за жилое помещение) от чужого вещного права на это жилое помещение. Их право предлагается именовать "правом совместного проживания" , что также подчеркивает общность и неделимость их прав владения и пользования жилыми помещениями в отношениях с собственником жилья.

На наш взгляд, при наличии на вещь у нескольких лиц совместных прав, включающих правомочие владения, и невозможности или нежелании владельцев обособить и закрепить за каждым из управомоченных лиц отдельной части этой вещи необходимо обозначить их данное правовое и фактическое господство над вещью (владение), как их совладение данной вещью, что будет подчеркивать неделимость объекта права либо их общую власть над ним, и терминологически подчеркивать совместность их прав [228] [229]. Термин "совладение" представляется нам сокращенным вариантом термина "совместное владение".

Признаками совместного владения будут являться:

1. Передача двум и более лицам вещи в фактическое господство.

2. Равные властные полномочия над объектом своего права с иными лицами, обладающими правомочием владения в отношении того же объекта права.

3. Самостоятельный, беспрепятственный доступ ко всем частям объекта владения, ограничение доступа к объекту третьих лиц.

4. Постоянный и, как правило, длительный характер, осуществления своего права.

5. Осуществление защиты права владения с помощью вещно-правовых способов (негаторного иска), в том числе и в отношении иных совладельцев, включая собственника.

6. Солидарная ответственность совладельцев по возникающим из владения и пользования жилым помещением обязательствам, если не оговорено иное.

Ситуация меняется, когда владение и пользование жилым помещением выходит за рамки семьи. Такие отношения могут проявляться, когда гражданин перестал быть членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, но продолжает проживать в занимаемом жилом помещении и за ним сохраняются такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи (ч. 4 ст. 69 ЖК РФ). В данных правоотношениях уже появляется элемент обособленности. Как правило, проживание граждан, не связанных семейными узами, будет происходить в отдельных частях жилого помещения (комнатах), а в совместном владении будут находиться места общего пользования (кухня, коридоры, санузлы). Представляется, что такое владение возможно считать общим владением, поскольку в жилом помещении существуют части, находящиеся в общем, обоюдном владении и пользовании проживающих там лиц. При этом их проживание в жилом помещении будут отличаться от совместного владения, поскольку каждый управомоченный на такое проживание будет обладать отдельной частью помещения, в которой он будет проживать и реализовывать все властные "атрибуты" владения в отношении этой территории, в том числе и ограничивать доступ к нему других лиц - общих владельцев.

Терминологически мы считаем возможным обозначить такое владение "общим владением", что позволит отличать его от понятия "совладение" вещью, выделенному нами ранее, и говорить об обособленности владения управомоченным лицом её отдельной частью.

Такие же отношения по общему владению в правоотношениях по поводу жилого помещения будут возникать между собственником и отказополучателем (ст. 33 ЖК РФ), собственником и бывшим членом семьи собственника приватизированного жилого помещения. При исследовании права последней категории пользовладельцев мы отмечали, что особенностью отношений по поводу пользования ими жилым помещением является потребность обеспечить их раздельное проживание с собственником и членами его семьи в отдельной изолированной части жилого помещения. Как обоснованно отмечалось в юридической литературе, предметом завещательного отказа по ЖК РФ может быть только часть жилого помещения, а по ГК РФ - как часть, так и жилое помещение в целом , что предполагает обособленное владение и пользование объектом.

Не может вызывать у нас сомнение и то обстоятельство, что законодатель ограничивается лишь формулировкой "пользование" в отношении прав данной категории лиц и отсутствие законодательного закрепления в нормах ЖК РФ правомочия владения у отказополучателей и бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения. Данные жилищные отношения будут отличаться обособленностью в проживании собственника и субъекта ограниченного вещного права, нахождением у них во власти отдельных частей жилого помещения, возможностью отстранения от доступа к своей части жилого помещения иных лиц.

Общее владение будет существовать и в отношениях между сособственниками при нахождении объекта недвижимости в общедолевой собственности сторон. При перенесении идеальной доли на конкретную часть строения или земельного участка владелец получает в своё господство и обособленное обладание определенную физическую (материальную) часть изолированного жилого помещения. Отделяя её от имущества иных лиц, сособственник окружает и изолирует это имущество с помощью внешне выраженных элементов охраны. В этой ограниченной части осуществляется пользование выделенной вещью, извлекаются её полезные свойства в [230]

зависимости от характера каждого объекта. В данном случае и право и факт сливаются в единое целое.

В пользу данной точки зрения прежде всего свидетельствует ст. 247 ГК РФ и многочисленная судебная практика об определении порядка пользования общедолевой собственностью, сформировавшаяся на её основе. Действительно, при нахождении, например, домовладения в общедолевой собственности его участники самостоятельно либо через суд могут определить порядок владения и пользования как земельным участком, так и находящимися на нем строениями. Выделяемые части целого описываются и выражаются в конкретных комнатах, помещениях, литерах, границах координат и площадях земельных участков. Следует вспомнить и положение ст. 252 ГК РФ о разделе домовладения или выделе сособственнику в натуре части общего имущества, приходящегося на его долю. Такой раздел и выдел доли возможен только в том случае, когда приходящееся на долю имущество можно обособить и выделить без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности. Обособить - это значит определить границы и пределы использования материальной субстанции вещи.

В ситуации, когда сособственники домовладения проживают каждый на своей отдельной территории и об их общей собственности напоминает только запись в правоустанавливающем документе, их отдельное самостоятельное владение кажется еще более ярко выраженным. Однако и в данном случае речь будет идти об общем владении, подчеркивающем наличие прав двух и более лиц на одну вещь, поскольку речь идет о едином неразделенном объекте права. Полагаем, что в данном случае также необходимо использовать термин "общее владение".

Признаками общего владения будут являться:

1. Передача двум и более лицам жилого помещения в фактическое господство.

2. Самостоятельный, беспрепятственный доступ к выделенной части объекта владения, возможность ограничения доступа к объекту третьих лиц, включая общих владельцев.

3. Равные властные полномочия над частью объекта права с иными лицами, обладающими правом владения в отношении того же объекта либо вообще отсутствие таковых (раздельное владение и пользование при общедолевой собственности).

4. Возможность определять порядок владения и пользования жилым помещением с иными правообладателями, имеющими право владения им или ставить вопрос о предоставлении обособленной части жилого помещения.

5. Осуществление защиты права владения с помощью вещно-правовых способов (негаторного иска), в том числе и в отношении иных общих владельцев, включая собственника.

6. Возможность самостоятельной ответственности по возникающим из владения и пользования жилым помещением обязательствам.

В проекте ГК РФ законодатель фактически допускает возможность совместного и общего владения в случае общедолевой собственности на вещь (ч.2 ст. 210 проекта ГК РФ), указывая, что участники общей собственности могут владеть принадлежащим им объектом одновременно. Такое общее владение конкретизируется в ч. 1 ст. 283 проекта ГК РФ, в содержании прав участников совместной собственности (они сообща владеют и пользуются общим имуществом). В ч. 2. ст. 277 проекта ГК РФ говорится о праве участника долевой собственности на предоставление в его владение и пользование части вещи, соразмерной его доле, что переводит права его участников в режим общего владения.

Однако недоработанными представляются ч. 2 ст. 210 проекта ГК РФ, поскольку не урегулированной остаётся владельческая ситуация, когда одновременно разным лицам в отношении одной вещи (части вещи) принадлежат разные вещные права, включающие правомочие владения, например, право собственности и ограниченного вещного права и такая вещь (часть вещи) не может быть обособленна.

Давая утвердительный ответ о возможности общего владения одним жилым помещением при общедолевой собственности, считаем возможным перенести данный принцип на владение лиц, не являющихся сособственниками в отношении одной вещи, но имеющих законное правомочие владения в отношении неё. В качестве примера возможно привести рассмотренные нами выше отношения владения и пользования жилыми помещениями между собственником и пользовладельцем.

В связи с этим мы считаем необходимым сформулировать ч. 2 ст. 210 проекта ГК РФ с учетом сделанных нами выводов и изложить его в следующей редакции: Владение одним объектом одновременно несколькими лицами не допускается, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа отношений между этими лицами. Участники общей собственности могут владеть принадлежащим им объектом одновременно. Данное правило распространяется на правоотношения, если в отношении одного объекта разным лицам одновременно принадлежат разные вещные права, включающие правомочие владения.

Указанные изменения необходимо внести именно в раздел и норму устанавливающие общие положения о владении, как о правовом институте, которые в дальнейшем могли бы применяться и к различным правам, предполагающим владение в основе своего содержания.

Наличие в жилищных правоотношениях совместного и общего владения напрямую связано и может отразиться на возможности предъявления таким владельцем самостоятельного владельческого иска в случае нарушения его прав, в том числе и другими владельцами, в связи с чем могут возникнуть трудности в доказывании истцом факта лишения его фактического господства над вещью и незаконности владения ответчика (иного владельца).

Нормы проекта ГК РФ напрямую не содержат положений о возможности такой защиты, однако глава 14 проекта ГК РФ "Защита владения" прямо не исключает возможности предъявления требования о защите владения сособственнику вещи. Представляется, что законодатель должен четко прописать в законе наличие или отсутствие права на предъявление владельческого иска у субъекта общей собственности к иным сособственникам вещи, а также данную возможность у лиц, имеющих право владения в отношении вещи к иным совместным и общим владельцам.

Вспоминая путь развития гражданского законодательства в России, нужно отметить, что проект ГУ (ст. 887) в более поздней редакции 1910 года, всё же предусматривал предоставление каждому совладельцу в общем нераздельном имуществе право на владельческий иск не только против третьих лиц, но и против совладельцев, нарушающих его владение. При этом члены Комиссии дискутировали о том, что данный способ защиты должен заменить споры о праве соучастия в общем пользовании имуществом, как предусматривалось ранее .

Выделение разновидности владения, его разделение на общее и совместное необходимо для законодательного определения выбора вещноправовых способов защиты и наделения управомоченного субъекта возможностью предъявления виндикационного и (или) негаторного исков к другим субъектам общей собственности, а также распространения этих правил на отношения между обладателями ограниченных вещных прав и собственником вещи.

Помощь с написанием академических работ
<< | >>
Источник: Самойлов Евгений Иванович. ПРАВО ПОЛЬЗОВЛАДЕНИЯ ЖИЛЫМ ПОМЕЩЕНИЕМ: ПОНЯТИЕ, ВИДЫ, СОДЕРЖАНИЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ростов-на-Дону, 2014. 2014

Еще по теме § 1. Владение как составляющая прав на жилое помещение:

  1. Жилое помещение, как объект гражданских прав и обязанностей участников первичного рынка ипотечного жилищного кредитования.
  2. § 3. Право владения и пользования жилым помещением бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения
  3. § 1. Понятие, виды ограниченных вещных прав по владению и пользованию жилым помещением в российском праве и их признаки
  4. § 2. Особенности права владения и пользования жилым помещением членов семьи собственника жилого помещения и бывших членов семьи собственника жилого помещения
  5. Обращение взыскания на заложенное жилое помещение в судебном порядке.
  6. § 3. Право владения и пользования жилым помещением на разных этапах развития отечественного законодательства
  7. Обращение взыскания на заложенное жилое помещение без обращения в суд.
  8. §1. Авторско-правовая составляющая интеллектуальных прав на базы данных
  9. Информационная безопасность как составляющая интересов личности
  10. Эволюция ограниченных вещных прав как главной разновидности абсолютных имущественных прав
  11. Глава I. МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ СУБЪЕКТИВНЫХ ВЕЩНЫХ ПРАВ КАК ЭЛЕМЕНТА АБСОЛЮТНЫХ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ПРАВ
  12. 1.1. Таможенная служба как составляющая таможенного дела государства
  13. § 2. Международные стандарты избирательных прав как элемент гарантирования избирательных прав граждан в Российской Федерации
  14. § 3. Волевой акт (решение) коллегиального органа юридического лица как форма правила поведения, составляющего волю юридического лица
  15. Владение и пользование общей вещью
- Авторское право - Административное право, финансовое право, информационное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Гражданский процесс; арбитражный процесс - Гражданское право; предпренимательское право; семейное право; международное частное право - Договорное право - Избирательное право - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право, муниципальное право - Корпоративное право - Медицинское право - Международное право, европейское право - Налоговое право - Наследственное право - Природоресурсное право; аграрное право; экологическое право - Римское право - Страховое право - Судебная власть, прокурорский надзор, организация правоохранительной деятельности, адвокатура - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право; право социального обеспечения - Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право - Уголовный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность - Финансовое право - Юридические науки -